Злобной, горькою усмешкой
Стал кривить он чаще губы:
«Загоняют… доконают…
Доконают, душегубы!»
Вдруг негаданно-нежданно
Он воскрес, душой воспрянул, –
Будто солнца луч веселый
На него сквозь туч проглянул.
Питер! Пышная столица!
Там на святках на свободных