Наворачивал обмотки

И, разгладив их рукой,

Молвил: «Умник никакой

Не раскусит этой штуки!»

И к иконам головой

Лег на лавку чуть живой,

Образочек взявши в руки, –

«Пусть теперь хоронят, суки!»

Ввечеру, когда гуртом

Вся семья вернулась с поля,