И ей – да, ей! Петровой Дуне! –
Все рукоплещут. Сталин тож.
Он рукоплещет всех сильнее.
Он – стало ей теперь виднее, –
Как на портреты ни похож, –
Вблизи он проще и роднее.
Все надо в памяти сберечь,
Чтоб вспомнить над колхозной пашней,
Как Сталин жадно слушал речь
Ее, телятницы вчерашней.