Оказался бы по разбирательстве строгом.
За партийным порогом?
Мне б сказали: «Прощай, дорогой!
Обмотали твою „доброту“ вражьи сети.
Оступился ты левой и правой ногой.
Ты – другой,
Не такой,
Как мы все и все эти».
Под Москвой – не где-либо в глуши –
Человек есть такой – предобрейшей души.