Сидел с улыбкой виноватой
Над книгой пухлой и лохматой,
Его прельстившею весьма
Презанимательной начинкой,
Амурной разной чертовщинкой,
Точней – мальца сводил с ума
«Виконт де Бражелон» Дюма.
Сидел он в праздничной одежде,
Еще потертой не вполне.
Его портфель висел, как прежде,