Быть может,
великая, благодатная, все исцеляющая, жизнетворческая любовь все оправдывает, все освящает, все прощает?
Впрочем, последней решающей инстанцией признаются все же гг. читатели «Биржевки». Послесловие гласит:
Много вопросов ставит рассказ-загадка З. Гиппиус. И, предлагая это произведение вниманию читателей, мы хотели бы получить от них отклик на эту загадку. Мы просим русских женщин ответить нам на вопрос, как они поступили бы в данном случае, руководясь своим разумом и сердцем? Лучшие ответы читательниц и читателей мы напечатаем на страницах нашего издания. Ред.
Что же? Пусть их – выскажутся.
Может, будет по этому вопросу объявлен какой-нибудь конкурс?
Только, кажется, на этот раз мещанская пошлость и гнусность себя исчерпали. Дальше идти некуда.
Их лозунг*
Всякий раз, когда в нашем благословенном отечестве жизнь становится невмоготу, когда миазмами разложения отравлен воздух и нечем дышать, – в пору наибольшего единения печального бесправия с диким произволом, – постоянно и неизменно, с какой-то роковой неизбежностью, снова и снова в русской литературе выдвигается – под тем или иным флагом – один и тот же лозунг: искусство для искусства.
На этот раз, начертав его на своем картонном щите, выступил с ним в декабрьской книжке «Рус[ской] мыс[ли]» Андрей Белый, пресловутый горемычный бард и сумбурный теоретик российского чахлого символизма. Лозунг провозглашен в форме вопроса о «корнях» и «цветах» в искусстве.