Со мною рядом окнами живет бывший лакей. С 8 часов утра он заводит граммофон, и эта штука не умолкает до 12 часов ночи. От этой музыки, я заметил, даже петух во дворе стал неврастеником. Петух – на питерском дворе! Об этом петухе многое можно было бы порассказать. Придет очередь. А о граммофоне басня будет в ближайшие дни.

Посылаю для «Донской жизни» басню «Честь». Да не смущается сердце ваше. После появления у вас «Честь» пойдет здесь в расширенном варианте: будет до скандала ясно, о каком политике идет речь. Скандал предвидится такой, что басня редакцией «Правды» послана на окончательное суждение за границу Ленину. Я дал вам басню в том «невинном» (общем) виде, в каком она пойдет в моей второй книге. Угадайте, кто «бабушка»? Жму крепко вашу руку.

Ваш Д. Б.

P. S. Вы на письма не скупитесь, пожалуйста!

24 июня 1913 г.

Милый Павел Петрович!

Узрел я в номере «Донской жизни» от 20 июня, что вы – во редакторах. Ежели у вас еще и свои иные дела, – значит, вы, помимо прочих «сверх», еще и сверхработник. Сие вызывает во мне великую зависть, ибо я немалую склонность имею к лени. Порою станет стыдно перед самим собой, и я начинаю подыскивать философское оправдание: в покое, дескать, обретается моя внешняя оболочка, а в это время усиленно работает «унутреннее» я, подсознательное, так сказать, подвижничество. Вранье это, должно быть? Хотя, знаете ли, я в подсознательную работу начинаю сильно верить. Иначе многого не объяснить. Откуда появилась такая-то мысль? Такой-то образ? Вы, например, думаете, что я чуть ли не фабричный рабочий. А я только один раз бежал мимо завода, когда за мною в Елисаветграде гнались черносотенцы с завода Эльворти. Парень я был ловкий, перемахнул через ряд заборов, – а вот прыгавший со мною товарищ еле выжил, ходит теперь со свороченным рулем: мы его прозвали – «октябрист» (дело было при издании манифеста 17 октября).

Я рабочих постигаю, стало быть, не весьма понятным образом, на лету, то там, то здесь. Я думаю, что полюбили они меня, как своего, потому что все они – по существу, по крови – «мужики», а уж мужицкой закваски во мне – вдосталь. Вы это «мужицкое» почти уловили во мне. Я иду к рабочему «от мужика».

Посылаю вам, Павел Петрович, басню из вчерашнего номера «Правды», «Муравьи». Басня – в силу тяжелой темы, широкого охвата – велика. Надо было нарисовать целую картину. Это почти уж и не басня. Просто – аллегорический призыв рабочих поддержать в тяжелое время свою газету…

А дела «Правды» доведены до крайности. Не знаю, как откликнутся «муравьи» на мою басню. Ее бы следовало перепечатать и у вас: все бы маленькая польза, кто-нибудь пришлет в «Правду» лишний грош.