Мы все, блюстители огня на алтаре,
Вверху стоящие, что город на горе,
Дабы всем виден был: мы – соль земли, мы – свет…
Подальше от жизни… вверху… на горе… у алтаря…
К такому расстоянию от жизни, к такой пышной позиции я никогда не стремился и другим не рекомендую. Там, где «алтари», там и «жрецы», «вверху стоящие» над «тупой чернью», там и поэты, «бряцающие рассеянной рукой по вдохновенной лире» и осаживающие «непосвященный, бессмысленно внимающий народ»:
Молчи, бессмысленный народ,
Поденщик, раб нужды, забот!
Лиры, алтари, жрецы – красивые, завлекательные образы. Так бывают красиво-завлекательны болотные цветы. Но красота болотных цветов завлекает – в трясину. Болотные цветы – слизистые, скользкие. На них однажды поскользнулся сам гениальнейший Пушкин. Не зря породили целую дискуссионную литературу его запальчиво-опрометчивые строки:
Довольно с вас, рабов безумных!
Во градах ваших с улиц шумных