Старый войлок и сукно,
Чуни, рваное рядно,
Рог, копыто и рогожу,
Гвоздь, попавший под забор,
Гайку, сломанный топор
и т. д., и т. д.
Все несите Утилю!
Когда я писал эти строки, агитирующие за организованный сбор «экскрементов потребления», тряпок, костей, рваной бумаги и прочего «хлама», я был воодушевлен темой по-настоящему, считая, что я выполняю свой революционно-писательский долг, агитируя за увеличение сырьевой базы нашей советской промышленности.
– Какая ж это поэзия? – скажут литературные чистоплюи из вражеского лагеря. – Это «утиль-поэзия»! Утиль-сырье – разве это тема для поэта? Уборка и использование отбросов и нечистот – разве это подвиг?
Однако, когда дело касается интересов буржуазии, она и в уборке нечистот способна видеть подвиг. Разве буржуазными историками не приводился пример древне-классической доблести, образец выполнения гражданского долга одним великим мужем древней Греции, который, будучи назначен заведующим уборкой городских нечистот, поставил это дело на такую небывалую высоту, довел санитарное благосостояние своего города до такого блестящего положения, показал, словом, такое добросовестное отношение к порученному ему делу, что с тех пор само звание – «заведующий уборкой городских нечистот» – превратилось в этом городе в почетное звание, которым награждали героев за выдающиеся заслуги.