«Всемилостивейший государь! Я бы никак не осмелился утруждать ваше величество подобною просьбою, если б не имел еще в памяти царского вашего изречения в подобном случае и если б г. Крылов, сверх отличного своего таланта, не был всегда тверд в образе своих мыслей о необходимости и пользе чистой нравственности и отвращения его от вольнодумства, что доказывается всеми его баснями».
Что крыловскими баснями «доказывается» нечто иное, что в них кроются корни того «зла», против которого в грибоедовском «Горе от ума» так решительно ратовал Фамусов:
Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы да сжечь, –
это явствует из ответной реплики Загорецкого:
Нет-с, книги книгам рознь. А если б,
между нами,
Был цензором назначен я,
На басни бы налег: ох! басни –
смерть моя!