промышлявшей разбоем в пруде, за что ее в виде поощрительного наказания бросили в реку, где для разбоя ее открывались неограниченные возможности,
«слона на воеводстве»,
разрешившего волкам брать с овец оброк, «легонький оброк»; с овцы «по шкурке, так и быть, возьмите, а больше их не троньте волоском»,
«лисиц»,
лакомых до кур и изничтожавших их всеми «законными» и незаконными способами,
«осла»,
который в качестве вельможи, став «скотиной превеликой», мог проявлять свою административную дурь, и, наконец, самого
«льва»,
одно рычание которого наводило трепет на его верноподданных, льва, который в годину бедствий, притворно «смиря свой дух», пытался показать, что он не лишен совести, и который в то же время с явным удовольствием внимал льстивым словам лисы:
– Коль робкой совести во всем мы станем слушать,