Кровавым новым полосам.

Но злым, истошным голосом,

От крови охмелевшее,

Бранилося немецкое

Высокоблагородь,

По-русски материлося

И пуще все ярилося:

«Пороть! Пороть! Пороть!»

Пороли всех – по списочку! –

Нещадно, одинаково.