-- Очень вѣрю, и надѣюсь, что меня не обманули.
"Не отвѣчай ему ни слова" -- сказала ей сестра.-- "Открой мнѣ, по секрету, какъ все дѣло было."
-- Она хорошо вздумала -- продолжалъ Аглаевъ.-- Я все узнаю, а ты не будешь краснѣть, разсказывая мнѣ о своихъ подвигахъ.
"Краснѣть мнѣ не отъ чего" -- возразила Софья.-- "Я могу говоришь при всѣхъ, что отъ роду никогда не играла на театрѣ съ Чадскимъ, и что я чрезвычайно равнодушна къ нему."
-- Ты не шутишь, сестра?-- сказалъ Аглаевъ, съ большимъ удивленіемъ.
"Совсѣмъ не шучу, а говорю настоящую правду. Но самъ ты разскажи мнѣ: отъ кого ты все это слышалъ? "
-- Я видѣлъ одного пріѣзжаго изъ Москвы, у Князя Бориса Матвѣевича, въ Никольскомъ, и онъ разсказывалъ. Теперь я вижу, что мнимая привязанность твоя лишила тебя обожателя, гораздо лучше и интереснѣе Чадскаго. Пронскій, какъ замѣтно было, говорилъ объ этомъ съ горестію, и даже съ отчаяніемъ.
"Пронскій? Это родной братъ Свѣтланиной? Мнѣ кажется, что я разъ, или два, видѣла его у тетушки въ домѣ. Совсѣмъ даже не помню я его съ лицо. Въ подмосковной у Князя Фольгнпа его не было."
-- Ты вѣрно-бы замѣтила, и не забыла его лица -- сказала Свіяжская -- если-бы вниманіе твое не обращено было тогда на Чадскаго. Пронскій не дуренъ собою, и точно добрый, прекрасный человѣкъ. Теперь объясняется мнѣ причина, отъ чего вдругъ пересталъ онъ ѣздить ко мнѣ, и скрылся изъ Москвы.
"Пронскій, прямо изъ Москвы, пріѣхалъ въ свою деревню, по близости Никольскаго. Онъ очень удивился, встрѣтившись тамъ съ твоею родною сестрою, и двумя зятьями. Я нечаянно сдѣлался наперсникомъ, или повѣреннымъ его. Если ты хочешь -- я могу открыть тебѣ всѣ его тайны."