Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь, кроме Панфилова, укладывал полешки тем же способом — шалашиком. Некоторые, покрупнее, он сперва взвешивал в руке. Один раз положил было плашку, но, поколебавшись, вытащил.
Не знаю, вам, может быть, кажется, что, даже растапливая печь, генералу не пристало колебаться, но когда Панфилов, подсунув бересты, чиркнул спичкой, в печке сразу затрещало.
С минуту он посидел у огня. Красноватые отсветы играли на пятидесятилетием, с морщинками, но не усталом лице.
— Ну вот, — сказал он поднимаясь, — этак веселее… У вас готово, товарищ Момыш-Улы?
— Готово, товарищ генерал.
Я протянул короткий рапорт. Панфилов прочел у лампы, положил бумагу на стол, обмакнул перо и, вздохнув, написал: «Утверждаю».
3
На столе, как вы знаете, лежала отлично вычерченная схема нашей обороны.
Отодвинув рапорт, Панфилов долго смотрел на схему.
— Закупорились, кажется, неплохо, — сказал он. — Но…