Рота вернулась и пошла снова.
Опять плохо! Отставить! Назад!
Я злился, но разозлились и они.
Пошли третий раз. Ну и дали шаг! Так отстукивали, так ударяли ступней, что невольно подумалось: не разобьют ли шоссе?
Еще минуту назад я ненавидел раскисших людей, они злились на меня — и вдруг в душу хлынула любовь…
— Молодцы! Молодцы!
У меня радостно вырвалось это.
— Служим Советскому Союзу! — под левую ногу прокричала рота.
И подошвы тяжелых солдатских ботинок еще крепче и крепче ударяли все враз.
Мужественные, сильные, они шагали, как на Красной площади.