Бурдонъ. Да зачѣмъ же вамъ разставаться? Ваши сестры прелестны, ваша матушка -- весьма пріятная женщина. И въ интересахъ самого Тейссье не слѣдуетъ лишать сообщества близкихъ людей молодую женщину, у которой будетъ много свободнаго времени. Мнѣ остается сказать вамъ мадмуазель Мари, что Тейссье сопровождалъ меня къ вамъ, онъ внизу у подъѣзда ждетъ рѣшительнаго отвѣта; вы сами рискуете своимъ счастьемъ, откладывая его. И такъ прошу васъ сказать: да, или нѣтъ? (Молчаніе).
Г-жа Виньеронъ. Кажется, уже довольно. Я ничего не имѣла противъ того, чтобы вы сами передали моей дочери о сдѣланномъ ей предложеніи. Приметъ она его или нѣтъ, это ея дѣло, но я не допущу, чтобы согласіе ея было вынуждено невзначай, въ моментъ нерѣшительности или смущенія. Я наконецъ должна, какъ вы сами понимаете, имѣть съ ней разговоръ, и передать ей то, чего не могу сказать при васъ, но что въ извѣстныхъ случаяхъ можетъ и должна сообщить мать своему ребенку съ глазу на глазъ. Признаюсь, не желала бы выдавать за старика свою двадцатилѣтнюю дочь, дѣвушку прекрасную и цвѣтущую здоровьемъ.
Бурдонъ. Да за кого же выдавать вамъ ее? Слушая васъ, подумаешь, что у вашихъ дочерей отъ жениховъ отбою нѣтъ, что онѣ сами не знаютъ, кого выбрать. Почему же не состоялась свадьба одной изъ нихъ, кажется, ужъ совсѣмъ порѣшенная? По безденежью, сударыня; обыкновенно оттого и сидятъ въ дѣвушкахъ молодыя дѣвицы.
Г-жа Виньеронъ. Ошибаетесь. Ни у меня, ни у моего мужа не было ничего; тѣмъ не менѣе онъ женился на мнѣ и мы были очень счастливы.
Бурдонъ. Да, у васъ четверо дѣтей. Если бы вашъ мужъ былъ теперь въ живыхъ, онъ, быть можетъ, въ первый разъ въ жизни не согласился бы съ вами. Съ ужасомъ онъ смотрѣлъ бы на положеніе своихъ дочерей, на это затруднительное и опасное положеніе, какъ бы вы тамъ ни думали Онъ оцѣнилъ бы, какъ слѣдуетъ, предложеніе Тейссье, не идеальное, конечно, но болѣе, чѣмъ выгодное и обезпечивающее семью въ настоящемъ (глядя на Мари), а въ будущемъ блестящее. Конечно, за мертвыхъ говоришь смѣло, ничѣмъ не рискуя; но отецъ вашей дочери, человѣкъ столь же прекрасной души, какъ и вы, имѣлъ опытность, какой недостаетъ вамъ. Онъ зналъ жизнь, онъ зналъ, что на этомъ свѣтѣ ничего не получаешь даромъ, и разумѣется, его мнѣніе въ данномъ случаѣ было бы навѣрное такое: я жилъ для семьи, умеръ для нея, и дочь можетъ пожертвовать для нея нѣсколькими годами.
Мари (со слезами на глазахъ). Скажите Тейссье, что я согласна.
Бурдонъ. Вотъ и прекрасно! Признаюсь, мнѣ пришлось таки потрудиться, чтобы навязать вамъ ваше счастье. Вотъ вашъ контрактъ. Я его заготовилъ заранѣе, вовсе не зная, вознаградятъ ли меня за труды. Вы его прочтете, поуспокоившись нѣсколько, придется только еще Тейссье его подписать. Я былъ нотаріусомъ вашего отца, надѣюсь, остается и вашимъ. Иду за Тейссье и приведу его къ вамъ.
ЯВЛЕНІЕ 7.
Тѣ же, кромѣ Бурдона.
Мари. Обними меня и не говори мнѣ ни слова. Не лишай меня послѣдней энергіи, у меня и безъ того ея мало. Бурдонъ правъ, ты сама видишь, этотъ бракъ -- спасеніе. Мнѣ стыдно согласиться на него, но я сама осудила бы себя, отказавшись отъ него. Развѣ мыслимо, чтобы ты, моя дорогая мамочка, въ твои годы испытывала нищету и лишенія! Я знаю конечно, что ты мужественно перенесешь ихъ, но Бланшъ, этотъ несчастный ребенокъ! Какъ упрекала бы я себя впослѣдствіи, если бы для ея здоровья потребовался уходъ, какаго мы не въ состояніи ей дать. А Юдиѳь! Ахъ, и о ней я много думаю! Почемъ знать, что ожидаетъ молодую дѣвушку самую прекрасную, самую безупречную, когда мысль ея начинаетъ работать и никакая случайность ей не страшна! Съ меня точно гора съ плечъ свалилась, когда я рѣшилась на этотъ бракъ. Пусть будетъ, что будетъ, пусть этотъ бракъ достоинъ осужденія, пусть онъ корыстный, пусть онъ доставитъ мнѣ горе! Но я предпочту стыдъ и горе всякимъ тревогамъ, которыя могли бы завершиться какимъ нибудь несчастіемъ! Вытри свои глазки, чтобы не замѣтно было, что мы плакали. ( Бурдонъ возвращается въ сопровожденіи Тейссье. Послѣдній быстро направляется къ Мари, Бурдонъ останавливаетъ его и дѣлаетъ знакъ, что сначала надо поклониться г-жѣ Виньеронъ).