Второй аккордъ полный, великолѣпный, величавый -- вылился изъ металличекихъ трубъ какъ настоящій каскадъ звучной, неистощимой гармоніи и полились чудные звуки...
То были тѣ таинственные, неземные напѣвы, что ласкаютъ нашъ слухъ въ минуты восторженнаго вдохновенія, напѣвы доступные только слуху духовному и непередаваемые устами. То неслись изъ далекаго пространства на крыльяхъ ласковаго вѣтра чудные нѣжные звуки -- шелестъ листовъ, что цѣлуютъ другъ друга, содрогаясь на могучихъ вѣтвяхъ, звеня и шурша, какъ весенній дождь, трели жаворонковъ, что поднимаются съ лона цвѣтистыхъ луговъ точно стрѣлы пущенныя въ небесную лазурь? невѣдомые неслыханные звуки, громовые и величавые, какъ голосъ урагана: хоры силъ небесныхъ что возносятся къ престолу Господню звеня и разливая окрестъ море неземной гармоніи...
Когда органистъ спустился въ церковь, его окружила несмѣтная толпа народа спѣшившаго видѣть его и выразить ему свое восхщеніе. Коррегидоръ долженъ былъ послать стражу чтобы немного раздвинуть толпу и дать ему возможность благополучно дойти до главнаго алтаря, гдѣ архіепископъ уже ждаль его.
-- Видите, сказалъ прелатъ,-- я нарочно поѣхалъ сюда, чтобы услыхать васъ, хотя отъ моего дворца до этой церкви неблизко. Неужели вы будете такъ же жестоки, какъ покойный маэстро Пересъ и не избавите меня отъ этого путешествія, согласившись играть въ соборѣ во время рождественской службы?
-- На будущій годъ постараюсь исполнить ваше желаніе, отвѣчалъ органистъ. -- Но ни за какія деньги въ мірѣ я не соглашусь больше играть на этомъ органѣ!
-- Это почему?
-- Потому, сказалъ органистъ, тщетно стараясь преодолѣть страшное волненіе, которое было написано на его смертельно-блѣдномъ лицѣ. -- Потому что онъ никѵда не годится, и на немъ нельзя выразить всего, что хочешь...
IV.
Ровно черезъ годъ игуменья монастыря святой Инесы и дочь маэстро Переса разговаривали потихоньку на церковныхъ хорахъ
Церковь была почти пуста. Только немногіе прихожане входили и становились гдѣ нибудь въ уголкѣ, терпѣливо ожидая, когда начнется рождественская обѣдня.