Любо мне погреться у огня.
Там за сердцем я не уследила
И его украли у меня.
Запрещаешь петь и улыбаться,
А молиться запретил давно.
Только б мне с тобою не расстаться,
Остальное все равно.
Эта интимность и большая непосредственность делают Ахматову в глазах женщин "богиней любви". На нее любовно обращены взоры многих читательниц. Одна из этих читательниц в письме к тов. Коллонтай просила разъяснить, почему Ахматова, не будучи коммунисткой, влияет на учащихся и коммунисток, в том числе на нее, автора письма. Коллонтай ответила целым посланием, в котором Ахматова изображается чуть ли не вождем нового поколения женщин. Можно подумать, что пред тобою не Анна Ахматова, а Жанна д'Арк, явленная не по господней воле, а по "коллонтайному" чуду! "Видите ли, -- разъясняет Коллонтай, -- Ахматова нам вовсе не такая чужая, как кажется с первого взгляда. В ее трех белых томиках трепещет и бьется живая, близкая нам женщина современной нам эпохи, эпохи ломки человеческой психологии, эпохи мертвой схватки двух культур, двух идеологий -- буржуазной и пролетарской. Анна Ахматова на стороне не отживающей, а созидающейся идеологии"...
"Едва ли не лучшие стихи Ахматовой, -- пишет далее Коллонтай, -- посвящены окрыленной радости освобождения женщин от оков любви, в которой нет взаимного признания, нет истинного духа товарищества".
Ах, вот вы какая, Ахматова! Почему бы вам не вступить тогда в женотдел каким-нибудь замзавом? И почему бы тогда не позаботиться просвещенной Коллонтай о переводе ваших произведений с целью их распространения среди угнетенных женщин Востока?