ПОЦЦО. Он немой.
ВЛАДИМИР. Немой!
ПОЦЦО. Совершенно. Он даже стонать не может.
ВЛАДИМИР. Немой! И давно?
ПОЦЦО (внезапно рассвирепев). Прекратите отравлять мне жизнь вашими россказнями про время! Бессмыслица какая-то! Когда! Когда! В один прекрасный день, — вам этого мало? — в один прекрасный день, похожий на все другие, он онемел, в один прекрасный день я ослеп, в один прекрасный день мы оглохнем, в один прекрасный день мы родились, в один прекрасный день мы умрем, в тот же самый день и час, вам этого мало? (Успокаиваясь.) Нас рожают верхом на могиле, день сверкнет на миг, и снова ночь. (Дергает за веревку.) Вперед!
Они уходят. Владимир провожает их взглядом до края сцены, смотрит, как они удаляются. Грохот, поддержанный мимикой Владимира, говорит о том, что они снова упали. Молчание. Владимир подходит к уснувшему Эстрагону, смотрит на него какое-то время, затем будит.
ЭСТРАГОН (бессмысленная жестикуляция, бессвязные слова. Наконец.) — Почему ты никогда не даешь мне поспать?
ВЛАДИМИР. Мне было одиноко.
ЭСТРАГОН. Мне снилось, будто я счастлив.
ВЛАДИМИР. Вот и время быстрей прошло.