ВЛАДИМИР. Иногда мне кажется, что это вот-вот случится. Тогда я испытываю странные чувства. (Снимает шляпу, заглядывает внутрь, шарит в ней рукой, трясет, снова надевает.) Как бы это сказать? Облегчение и в то же время … (подбирает слово) ужас. (С пафосом.) У-жас. (Снова снимает шляпу, заглядывает внутрь.) Однако! (Стучит по шляпе, как будто пытается что-то из нее вытряхнуть, снова заглядывает внутрь, надевает.) В конце концов … (Эстрагону, ценой неимоверных усилий, удается стащить ботинок. Он заглядывает внутрь, шарит рукой, переворачивает его, трясет, ищет, не выпало ли чего на землю, ничего не находит, снова засовывает руку в ботинок, бессмысленно глядя перед собой.) — Что там?
ЭСТРАГОН. Ничего.
ВЛАДИМИР. Дай посмотреть.
ЭСТРАГОН. Нет там ничего.
ВЛАДИМИР. Попробуй еще раз надеть.
ЭСТРАГОН (осмотрев свою ногу). Сначала ногу проветрю.
ВЛАДИМИР. Вот они, люди; виновата нога, а достается ботинку. (Еще раз снимает шляпу, заглядывает внутрь, засовывает туда руку, встряхивает шляпу, стучит по ней, дует в нее, опять надевает.) Меня это начинает беспокоить. (Молчание. Эстрагон качает ногой, шевеля пальцами, чтобы лучше их проветрить.) Один из двух разбойников был спасен. (Пауза.) Пятьдесят на пятьдесят — все по-честному. (Пауза.) Гого…
ЭСТРАГОН. Что?
ВЛАДИМИР. Давай покаемся, а?
ЭСТРАГОН. В чем?