ЭСТРАГОН. Вот уж не знаю, была она без Бога или убога.
ВЛАДИМИР. По-моему, ты путаешь с тюрьмой.
ЭСТРАГОН. Может быть. Зато я помню карты Святой земли. Разноцветные. Красивые. С бледно-голубым Мертвым морем. При одном только взгляде на него мне сразу хотелось пить. Я воображал, как мы проведем там медовый месяц. Будем плавать. Будем счастливы.
ВЛАДИМИР. Тебе бы поэтом быть.
ЭСТРАГОН. Я им был. (Показывает на свои обноски.) А что, не видно?
ВЛАДИМИР. На чем я остановился… Как твоя нога?
ЭСТРАГОН. Распухла.
ВЛАДИМИР. Ах, да, на истории двух разбойников. Помнишь?
ЭСТРАГОН. Нет.
ВЛАДИМИР. Хочешь, расскажу?