МАЙКО. Умоляю тебя, Вахтангъ, уйди отсюда.
ВАХТАНГЪ. Непрерывай меня, ради Бога! дай высказать мнѣ все, что у меня на душѣ.-- Вотъ скоро годъ, какъ ни одинъ часъ, ни одна минута не проходятъ у меня безъ думы объ тебѣ. Первый разъ я увидѣлъ тебя въ толпѣ другихъ красавицъ на крышѣ сакли, въ гостяхъ у Геравана..... увидѣлъ тебя-и полюбилъ навѣки. Здѣсь есть судьба -- такъ Богъ велѣлъ! Иду ли ночью -- и твой образъ, твоя тѣнь бѣжитъ передо мною, блеститъ въ свѣтѣ фонаря, который несетъ и колеблетъ мой Бичо въ рукахъ своихъ; рыщу ли но полю съ винтовкой за плечами -- рветъ ласточка, воркуетъ голубка, прицѣливаюсь,-- не бей! кто-то шепчетъ мнѣ, онѣ походятъ на Майко, на болѣзнь твою. Съ друзьями, пріятелями, я не прежній Вахтангъ!.. тоска о тебѣ горчитъ братскую азарпешу. Майко! люблю тебя болѣе, чѣмъ солнце любитъ землю, болѣе, чѣмъ Адамъ любилъ Еву въ раю! Если бы ты была продажная красавица -- какая-нибудь кивина тифлисская, для которой золото и тюмены -- все! я бы на вѣкъ пошелъ къ шалтану, забралъ бы его сокровища и отдалъ бы ихъ за одинъ мигъ блаженства съ тобою.
МАЙКО. А червонцы, которые ты прислалъ съ Мартою? ты думалъ купить меня?
ВАХТАНГЪ. Не тебя, твою мать.
МАЙКО. А развѣ мать моя торгуетъ мною?
ВАХТАНГЪ. Она -- армянка!
МАЙКО. Но что тебѣ во мнѣ, если бы она и согласилась? я нелюблю тебя...
ВАХТАНГЪ. Майко! сжалься надо мною, полюби меня!
МАЙКО. Я полюбила Гиго прежде.
ВАХТАНГЪ. Я отдамъ тебѣ жизнь мою, душу, санъ, помѣстье, все, все... полюби меня!