Надо мною, точно море,
Звѣзды свѣтлыя кипятъ.
На землѣ же все уныло....
Замерла душа моя
И изъ птички лѣгкокрылой
Стала женщиною я!
КЕКЕЛА. Майко! Майко!
МАЙКО. Майко!-- что это такое? да, знаю... Майко -- цвѣтокъ, Подсолнечникъ... Не правда ли, славный цвѣтокъ? Посмотри когда-нибудь по утру, только что выглянетъ солнце, онъ подниметъ головку, посмотрѣть на него, разцвѣтетъ и повеселѣетъ; идетъ солнце, и онъ все поворачивается за нимъ, не сведетъ съ него взора, глядитъ на него пристально, точно будто невѣста, и говоритъ; "царь мой! женихъ мой! радость моя! что ты такъ далеко ходишь? опустись, не бойся! ты не сожжешь меня!" и цѣлый день ему только и радости, что слѣдить за своимъ далекимъ возлюбленнымъ. А вечеромъ, погляди, уходитъ возлюбленный за горы -- и цвѣтокъ-невѣста опускаетъ головку, печалится и плачетъ росою -- и росинки, точно слезы, такъ и каплютъ за землю.
КЕКЕЛА. Дочь моя, послушай!
МАЙКО. Да не перерывай же меня, дай досказать. Ты не видала, тебѣ не жаль цвѣтка! А онъ, бѣдный, тоскуетъ, горько ему! пожалѣй его, матушка! А, ты и не помнишь... Вѣдь ужъ пора.