Скажу кратко: мне удалось получить необходимое разрешение от генерала Балтийского, командовавшего юго-восточным или Туркестанским фронтом. Но требовалась еще одна формальность: нужно было иметь еще разрешение от Самарского Совета, или, точнее, его Исполкома, который сейчас заменяет Совет. А Исполком этот был тесно связан с Лозовским, выдающимся членом Всероссийского Центрального Совета Профессиональных Союзов. Он ехал с нами на пароходе и был против моей поездки.
Я должен был обратиться в Самарский Совет с письмом, в котором я просил дать мне разрешение. Ответ пришел вечером, за несколько минут до отхода парохода от Самарской пристани. Ответ мог содержать отказ, и в этом случае напрасны оказались бы мои старания, и потеряло бы силу разрешение военной власти. Что было делать? Надо было сейчас же на что-нибудь решиться.
Делаю сейчас признание, которое теперь, по истечении времени, не может ничему повредить, И которое простят мне и Лозовский, и председатель Самарского Исполкома, если они когда-нибудь прочтут эти строки: я сунул ответ в карман, не распечатав его.
Схватив чемодан, я еле успел сбежать по трапу, как пароход стал отходить. Лозовский был на верхней палубе и следил за мной. Он крикнул мне, что я не получил еще разрешения из Совета. Я ответил ему, что у меня было разрешение генерала. Пароход продолжал отходить. «Вы должны сейчас же вернуться в Москву», — крикнул он мне. Он приходил все в большее бешенство, по мере того, как увеличивалось расстояние между нами.
Я стоял на раскачивающейся деревянной пристани, заложив руки в карманы и стараясь принять мрачный вид. Вероятно, Лозовскому весь этот инцидент был чрезвычайно неприятен. Наконец пароход исчез из виду в сумерках, и я остался один.
После этого, как я уже рассказал в начале книжки, я очутился в деревне Озеро. Теперь понятно, почему я получил извещение, вовсе не так уж удивившее меня, требовавшее моего возвращения в Самару.
Получив это требование, я вспомнил, что у меня была бумага от Самарского Совета, которая все еще лежала нераспечатанной в моей записной книжке.
Я разорвал конверт и прочел бумагу. Как я и думал, в ней сообщалось об отказе.
Вот текст этой бумаги:
« Слушали: Прошение английского подданного гражданина Бекстона о даровании ему права временного жительства в пределах Самарской губернии. Постановлено: Принимая во внимание: 1) что мир с Англией еще не заключен; 2) что, согласно декрету Народного Комиссариата по иностранным делам, вопрос о даровании иностранным подданным права жительства в пределах Российской Социалистической Федеративной Советской Республики не может разрешаться местными властями без специального полномочия из центра; 3) что ввиду расстройства в телеграфном сообщении невозможно в течение такого короткого времени снестись с центром — прошение гражданина Бекстона отклонить ».