Земля помещиков была захвачена, в деревне Озеро летом 1917 г., т.е. в эпоху Керенского, до захвата власти большевиками. Мне говорили потом, что к октябрю подверглись этой участи все крупные имения в Самарской губернии. Но формальное закрепление земли произошло только после октябрьской (т.е. коммунистической) революции. Была распределена не только земля, но и скот, и мертвый инвентарь.
Уездный Пугачевский Совет наделил землей все деревни в пределах уезда, в том числе и деревню Озеро. В Озере был избран Совет со специальной целью распределения земли, при чем все крестьяне имели право голоса. Совет распределил землю согласно твердо установленному принципу, именно по пяти десятин на душу. Никто не должен был получить больше того, что он или его семья могли обработать. Семья Емельянова, включая жену и детей, состояла из семи человек; поэтому она получила тридцать пять десятин или, приблизительно, восемьдесят акров. Апеллировать можно было в волостной (или уездный) Совет, и однажды мне пришлось присутствовать при разборе такого дела.
— Ну, а что говорят теперь об этом крестьяне? — спросил я Емельянова.
— Революция хорошая вещь, все стоят за нее. Коммунистическую партию не любят, а революцию любят.
— А почему не любят коммунистическую партию?
— А потому, что: они никак не хотят оставить нас в покое. Они горожане и не понимают деревни. К нам один за другим приезжают комиссары — это сильные люди, — а мы не знаем, что нам с ними делать. Они засыпают нас приказами. Никто ничего не понимает. Только вы уразумеете один приказ, как приходит другой с совсем иным содержанием.
— А к какой партии принадлежит большинство здешнего народа?
— Ни к какой. Тут все беспартийные.
— Думают они, что земля теперь окончательно к ним перешла в собственность?
— Они смотрят на землю, которой они владеют, как на свою частную собственность, с которой они могут делать, что угодно. Когда умрет отец, ее получит сын.