Пока любовь играла пылкой кровью,
И цвел венок, сплетенный им любовью
Они всё те ж, Авзонии сыны!
Их пир гремит при песнях дев румяных,
В виду руин -- скелетов, увенчанных
Плющом и миртом огненной весны.
Меж тем как смерть и мира отверженье
Вещает им монахов мрачный клир,
В земле вскипает лава разрушенья --
Блестит вино, поет веселый пир,