— А знаешь ли, что ты нынче ужасно ее рассердил? Она нашла, что это неслыханная дерзость; я насилу мог ее уверить, что ты не мог иметь намерения ее оскорбить; она говорит, что у тебя наглый взгляд, что ты, верно, о себе самого высокого мнения.
— Она не ошибается… А ты не хочешь ли за нее вступиться?
— Мне жаль, что я не имею еще этого права…
«Ого! — подумал я, — у него, видно, есть уже надежда…»
— Впрочем, для тебя же хуже, — продолжал Грушницкий, — теперь тебе трудно познакомиться с ними, а жаль! это один из самых приятных домов, какие я только знаю…
Я внутренне улыбнулся. «Самый приятный дом для меня теперь мой». — сказал я, зевая, и встал, чтобы идти.
— Однако признайся, ты раскаиваешься?..
— Какой вздор! если я захочу, то завтра же вечером буду у княгини…
— Посмотрим…
— Даже, чтоб тебе сделать удовольствие, стану волочиться за княжной…