Не знаю, если люди, которые бы более меня любили и любят прекрасный пол? (недостает смыслу - зато что за мысль!). Я уже отдал им половину жизни - и не раскаиваюсь, и остальные, бесцветные дни свои, посвящаю прелестным очаровательницам. Не будь их, и я не желал бы существовать. Тот не может назваться человеком, кто не знал или не знает, что такое есть любовь. Не поверю даже самому ожесточенному человеконенавистнику, чтобы в сердце его не таилось это благороднейшее, возвышеннейшее чувство. Иначе он не человек, но олицетворенная фигура человеческая. Люблю невыразимо, но естественно вас, мои повелительницы; один нежный взгляд ваш составляет величайшее счастие моей жизни. Я только живу и бываю доволен жизнию при виде вас и подле вас. Но в объятиях ваших, кажется, я испарюсь, исчезну; а потому опасаюсь еще жениться; подожду еще лет десять, пока с летами обессилит (кого?) жгущее меня пламя. Но я слишком заболтался; простите откровенности - такая натура моя: люблю говорить про себя и про других, проклятая привычка!
Нет! да будет благословенна эта привычка почтенного автора: без нее не узнали бы мы прекрасных чувств души его, без нее не узнали бы мы, что можно писать нежно, чувствительно, трогательно, не зная грамматики! Ну, знакомы ли вы теперь с талантом г. Безмолвного?..
За "Жертвою обольщения" следует "Чаша из девичьего черепа", повесть г. Владислава Бурманова. Я не буду говорить о ней: во-первых, потому, что она очень страшна и в нравственно-фантастическом роде, а во-вторых, вы уже и без того довольно знакомы с бесподобным талантом г. Владислава Бурманова.
И заслуженный ветеран нашей литературы г. Скобелев украсил этот альманах своею небольшою, по прекрасною пьескою "К благородным воинам", в которой он доказывает, что кто вступает в военную службу по расчету, чтоб дослужиться знатного чина, разбогатеть и сделаться со временем вельможею, тот никогда не будет у цели! В этой статейке много и других светлых мыслей, которые почтенный автор так убедительно излагает, что с ним невозможно не согласиться.
"Всем сестрам по серьгам", отрывок из романа, сочиняемого г. Кисловым и имеющего в скором времени появиться пред глазами нетерпеливой публики, под названием "Тушинский вор" - бесподобен, удивителен. В этом отрывке описана драка пьяных поляков - князя Адама Вишневецкого - страшного дурака и обжоры, Николая Оленицкого - страшного гримасника и кривляки, пана Лисовского - страшного нахала и буяна, пана Рожинского - страшного пьяницы и невоздержника, и, наконец, шута Кошелева. Многим, может быть, эта оргия и драка покажется вульгарною, глупою и нелепою; но что ж до этого - ведь и то сказать, на всех не угодишь. По крайней мере нам чрезвычайно понравился этот отрывок, и мы с нетерпением ожидаем выхода целого романа г. Кислова. Ну, знакомы ли вы с талантом г. Кислова?
"Гомеопатия" г. Куцого... но довольно - обо всем не переговоришь. Из прозаических статей нам лучше всех показалась "Сто сорок пять" какого-то г-на Г. Так как она невелика, то мы выписываем ее всю:
Дворяне ....ской губернии, .....ского уезда, избрали из среды себя судью 0,000000
- Я намерен, - говорил новоизбранный, входя в первый раз в уездный суд, - да - я намерен обращать самое строгое внимание на грамматику, ибо (потому что?) многие господа служащие так пишут!.. - и судья, иронически улыбаясь, обвел глазами всех канцеляристов.
- Ваша фамилия? - продолжал он, указывая на одного из них.
- Гриценков.