Я видел "Роберта"34. Постановка -- чудо, смешно и вспомнить о московском "Роберте". Петров (Бертрам) великий актер, он сыграл передо мной роль свою, как гениальный актер. Но голоса у него для нее не хватает -- это уж и я тотчас понял. Если б ему голос дурака Лаврова, я не пропустил бы "Роберта" ни разу. Сам Роберт (Леонов) скверный певец и гнусный актер -- тоже и Изабелла (Соловьева). Обо всем этом я было написал в. 4 письме к вам35, да Волконский (министр и цензор рецензий о театре) зачеркнул. Видел "Стрелка" на немецком театре36. Славно! Певцы вместе и актеры. Стрелка выполняет Ферзинг, Каспара -- Брейтинг. Когда последний только готовился петь, мне становилось страшно -- какая могучесть и энергия! Заикин прежде был против Бреитинга, но теперь без ума от пего. Я его познакомил с "Стрелком" -- и он с ума было сошел. Агату выполняла Кунт -- хорошая певица, но гнусная актриса, с манерами и штуками во всей отвратительности своей кухонной и колбаснической национальности. Постановка умная. Черт очень хорош -- он в красном плаще, без всяких московских штук, прост и хорош. Хоры недостаточны, по малочисленности хористов. Вообще я немножко подвинулся к музыке, в "Роберте" не дремал, по от многого был в удовольствии, сам не зная почему. Тут много виноват Заикин -- эта музыкальная душа. Бывают минуты, когда душа моя жаждет звуков. Дорого бы я дал, чтобы послушать в твоей комнате "Leiermann";37 мне кажется, я зарыдал бы, если бы, проходя по улице, услышал под окном его чудные, грациозные звуки, которые глубоко запали в мою душу. Когда Одоевский при мне заиграл Лангерову "С богом в дальнюю дорогу" -- во мне душа заболела тоскою и радостью, услышав знакомые и милые звуки38. Пожми руку доброму Лапгеру. Я часто вспоминаю об нем. Хотя между нами и мало общего, но я все-таки считаю его в числе людей, за встречу с которыми на жизненном пути должен благодарить бога. Расцелуй его мальчиков, да кстати уж и девочку. Купи им гостинца и скажи, что это Белинский прислал им из Петербурга. Что Кирюша? Что его поездка в Питер? Вообще, что и как он?

-----

Тальони видел раз -- в "Хитане", и больше видеть нет ни охоты, ни сил39. Да, хорошо, лучше Санковской; много грации, но, выходя из театра, ничего не вынесешь. Только Петербург может сходить с ума от подобной невидали.

-----

Милому Грановскому поклон и поклонение. Это человек с волею, и наш брат должен ему кланяться. Захотел и сделал и теперь знает, что и кто он, для чего живет и для чего нужен. Его не испугала зависимость от казны, которая пугает только слабовольных мечтателей. Каким бы образом ни достигнуть цели, лишь бы достигнуть, и кто рожден для науки, тот найдет средства. Вот и Н. Бакунин будет в Берлине на казенный счет -- и прекрасно. А уж поеду с тобою, Боткин, только не в Берлин (на кой мне его черт! пропадай он), а в Италию -- там чудное небо, чудная земля, великие создания древнего языческого искусства, чудные женщины и прекрасный виноград -- туда, туда!

-----

Ах, Боткин, Боткин! с какою бы радостию побыл я хоть минутку в милой Москве, послушал бы царственного гула ее колоколов, взглянул бы на святой Кремль и на бодрых московских людей с бородками. В Питере и простой народ не лучше чухой, офицеров и чиновников. Извозчики идиоты, погоняют лошадей кнутьями, те бросаются в сторону -- ни ловкости, ни удальства -- рожи гнусные. А если б часок посидеть в твоей комнате -- святители! Но увы! Мне долго не видать Москвы, ради долгов -- каково встретиться с одним Андросовым -- скоро ли я буду в состоянии возвратить ему его тысячу40.

-----

Кланяйся всем, кто помнит меня. Поклонись Петру Кононовичу и Анне Ивановне и поблагодари их за ласку и радушие ко мне. В Питере, брат, этого не встретишь и научишься ценить. Равным образом засвидетельствуй мое глубочайшее почтение à mademoiselle Marie Botkinne и поцелуй у нее -- ручку, а о большем, по свойственной мне деликатности и стыдливости, просить не дерзаю, но предоставляю исполнить твоей догадливости. Какая милая девочка -- я часто вспоминаю о ней. Кстати: я, брат, влюблен в -- Ревекку Вальтера Скотта, которой изображение смотрит на меня с моей стены41, кроткое, святое, девственное, прекрасное, как сама красота и красота романтическая. Боже мой, что если бы увидеть в натуре такое божественное лицо -- ай, ай, святители. Непременно куплю и пришлю тебе. Не шутя, не могу смотреть на нее без грусти, любви и почти без слез. Но это все вздоры, я уж больше не мечтаю -- потребность жизни, не находя себе исхода и удовлетворения, пожрала сама себя -- и я пуст, как распитая бутылка, и в утешение себе повторяю:

Любить? но кого же? на время не стоит труда,