Твой В. Белинский.
P. S. Уведомь сейчас же, если Шевырка спятит с ума или сомлеет. Посылаю к тебе записку Панаева к Краевскому с надписью: "Очень нужное"; из нее ты увидишь ясно, что считает в жизни "очень нужным" сия благородная натура14. Кудрявцеву умиленно кланяюсь, а также и Грановскому, Кетчеру и всем нашим, в число которых включаю и М. С. Щепкина. Кланяюсь Кольчугину -- спасибо ему за письмо его, умное и интересное15. Читал я его Панаеву. Статьи Сабурова прочту:16 коли Кольчугин хвалит, видно, хороши.
Профессорам17 -- низкий поклон.
Ну, прощай.
Комнаты моей ты не узнал бы -- великолепие неописанное! Огромная карта Европы (на французском языке) закрывает печь; против -- карта России, огромная, эстамп с картнны Берне -- солдат, зарывающий в могилу товарища. Ну, и прочее.
Я все надеялся, что ты пришлешь мне с Кульчиком заметки об истории Лоренца и выписку из Гегеля; но пьянство есть порок... Теперь я сам должен, с моею ученостию, наговоря много, ничего не сказать о Лоренце18. Черт тебя возьми!
До отъезда в Москву я забрал у Краевского 1000 р.; по приезде он мне тотчас отдал, по расчету, с лишком две остальные, а недавно и еще 500 (когда я и не просил). Из этого можешь видеть, честный <ли> человек Краевский. Он груб -- русский человек -- мошну развязывает с кряхтением (когда мало денег) -- вот и все; но в честности его нельзя сомневаться. Увы! страшно подумать -- 3500 р.! Где ж они? -- спросишь ты:
...Все исчезло без следов,
Как легкий пар вечерних облаков:
Едва блеснут, их ветер вновь уносит --