Оставил ты сей жизни брег;
К брегам ты мертвых удалился:
Здесь персть твоя, а духа нет.
Где ж он? -- Он там. -- Где там? -- Но знаем.
Мы только плачем и взываем:
"О горе нам, рожденным в свет!"
XVIII век слишком играл жизнию, слишком легко смотрел на нее; роскошь, прохлады и неги были его стихиею: потому удивительно ли, что только смерть человека, а не причина и следствие ее заставляли призадумываться этих ветреных, легкомысленных детей XVIII века? На пиру грянул гром -- веселые гости смутились; перед ними бездыханный труп "сына роскоши, прохлад и нег", следовательно, по их мнению, человека, которого смерть не должна бы посметь коснуться... Но и он мертв -- кто же после этого смеет надеяться на жизнь? эта мысль леденит кровь в их жилах, и из груди их, сжатой страшным призраком смерти, вырывается болезненный вопль: "О горе нам, рожденным в свет!" Вот трагическая сторона XVIII века, который больше всех зол в мире боялся смерти, -- и Державин бессознательно, но превосходно выразил эту мысль. Однако ж она у него не везде одинаково хорошо выражена, всегда вертится около самой себя, не двигаясь вперед, подобно колесцу вентилатора, и оттого утомляет читателя однообразным шумом своих оборотов. Кроме же этой мысли, я других не знаю у Державина; а согласитесь, что странно представить себе поэзию, которая вся вращается на одной, и притом лишенной внутреннего движения мысли... Что же до его торжественных од, -- и в них есть смелые обороты, яркие проблески державинской поэзии; но они невообразимо длинны, а это очень невыгодное обстоятельство в лирической и особенно -- "торжественной" поэзии: при длинноте, скука победит всякую поэзию; потом, они преисполнены враждебного для поэзии элемента -- реторики, натянуты, неестественны, дурно концепированы, а главное -- лишены и тени какого бы то ни было содержания. Притом же и события, подавшие повод к сочинению этих од, были особенно важны только для своего времени: наше время совершенно к ним холодно, потому что его интересы стали и пошире, и поглубже, и почеловечнее. Два стихотворения Пушкина: "Клеветникам России" и "Бородинская годовщина" совершенно уничтожают все многочисленные торжественные оды Державина. Сверх "Оды на смерть Мещерского", я высоко ставлю еще его "Водопад". В этой пьесе с особенною выпуклостию и резкостию проявились все достоинства и недостатки поэзии Державина. В ней особенно заметен этот полет, составляющий характеристическую черту державинской поэзии; глубокая и торжественная дума лежит в ее основании; смелость и оригинальность образов и картин доходит в ней часто до высокого; в ней --
Стук слышен млатов по ветрам,
Визг пил и стон мехов подъемных22.
. . . . . . . . . . . . . . . .