И Дмитрев слабый дар с улыбкой похвалил;

И славный старец наш, царей певец избранный,

Крылатым гением и грацией венчанный,

В слезах обнял меня дрожащею рукою

И счастье мне предрек незнаемое мною.

И ты, природою на песни обреченный,

Не ты ль мне руку дал в завет любви священной?

Могу ль забыть я час, когда перед тобой

Безмолвный я стоял, и молнийной струей

Душа к возвышенной душе твоей летела