Осталась наконец одна,

И долго плакала она.

Потом за книги принялася.

Сперва ей было не до них;

Но показался выбор их

Ей странен. Чтенью предалася

Татьяна жадною душой;

И ей открылся мир иной.

И начинает понемногу

Моя Татьяна понимать