Правду говорят иные, что поэзия -- враг логики: по словам т. Полевого -- "сто лет, в которые совершил ты свои подвиги" -- можно подумать, что Кутузов начал свои подвиги с первого же дня своего рождения, то есть с 5-го сентября 1745 года... Но это сказано так -- для красоты слога... Далее тем же слогом описывается, как г. Полевой стоял на коленях подле могилы великого полководца и, облокотясь на ее решетку, плакал, думал и мечтал...
Теперь посмотрите, что такое беллетрист. У ученого подобная книга была бы плодом долговременного замысла, труда строгого, дельного, серьезного, обдуманного. У г. Полевого это было делом минуты: летом он гулял, а осенью вышла книга. Не поди он гулять -- и не было бы книги. После этого удивляйтесь, что падение яблока с дерева было причиною великой теории Ньютона о тяготении земли!.. Потом: кому бы пришло в голову писать историю России по поводу столетия, совершившегося со дня рождения Кутузова? Кутузов -- спаситель России, муж доблестный и великий -- это аксиома; но все-таки важны и велики его подвиги, а совсем не день его рождения, который никак не мог быть эпохою в истории России. Но беллетристу нужен только повод, случай, придирка к составлению книги. Г-н Полевой придрался -- и довольно. Но ко дню рождения Кутузова он приделал род введения, в котором кратко обозрел историю России от пришествия в Русь норманнов до царствования императрицы Анны Иоанновны, которое у него уже не просто обозрено, а рассказано, и с которого до конца рассказ становится все подробнее и подробнее.
Разбирать книгу г. Полевого пет надобности: это чисто беллетристическое произведение, что-то похожее на компиляцию кстати или по случаю. Ни в фактах, ни в воззрениях нет ничего нового, ничего такого, что б не было много раз говорено г. Кай-Пановым и подобными ему беллетристами истории. Ученый (а не беллетрист) не стал бы писать такую книгу, если б видел, что он не умеет или не может сказать в ней ничего нового. Г-н Полевой не затруднился, а как будто бы даже обрадовался такому обстоятельству. И хорошо сделал! От него, как от беллетриста, никто и не будет требовать ничего особенного, а между тем найдется много людей, которые в его книге повторят, для памяти, читанное ими в других книгах, а некоторые через нее и в первый раз узнают то, чего прежде не знали... Итак, для публики новая книга, для журналов новая пожива, для литературы как будто новое движение: чего же более? Да здравствует беллетристика! А там, глядишь, выйдет и вторая часть "Столетия России". Что же будет в ней? -- Мечты. -- Как? что такое? -- Мечты! По крайней мере вот как выразился сам автор: "Несколько мыслей будущему -- мыслей, которые могут назвать мечтами ". Это, вероятно, невольная дань прошедшему со стороны автора. Некогда он издал свои повести и рассказы под названием: "Мечты и были"; это название (а особенно выраженная им мысль) так понравилось г. Полевому, что он решился возобновить его, -- и в первой части "Столетия России" предлагает публике были, а во второй представляет ей то, что можно назвать мечтами,..
Впервые опубликовано: "Отечественные записки", 1845, т. XLIII, No 11, отдел VI "Библиографическая хроника", с. 1 -- 5.