Нет, он не ощущал страха, направляясь в штаб.
Фукуда был уверен, что ему удастся вырвать у американцев тайну Отомуры. Он обязан это сделать, чтобы раскрыть людям глаза на преступления, которые готовятся против них.
Стоя на перекрестке, Фукуда наблюдал за прохожими. Вот какая-то женщина ведет за руку маленького мальчика. Кем он будет, этот малыш? Может быть, поэтом? Может быть, изобретателем? А то а великим художником или строителем. Кто знает, какие надежды связало с его будущим любящее материнское сердце! сколько радости испытывает она, держа за руку своего сына! И эта мать не знает, что против нее, против жизни ее ребенка взбесившиеся звери в генеральских мундирах организуют чудовищный заговор. Если бы мать знала это! Она и миллионы других матерей преградили бы дорогу убийцам!..
…Зажегся зеленый свет. Фукуда пересек улицу. На ширине часового магазина стрелки показывали без пяти десять. Доктор ускорил шаг и внезапно почувствовал удивительное спокойствие и собранность. Нельзя, ни в коем случае нельзя возбудить в ком-нибудь даже малейшее подозрение.
В комендатуре Фукуда потребовал пропуск к старшему лейтенанту Рогге. Дежурный сержант смерил его равнодушным взглядом и позвонил по телефону. Он что-то крикнул в трубку, захохотал и повесил ее обратно. Написав пропуск, он подал его Фукуде и буркнул:
- Третий этаж, комната триста двадцать девять.
Фукуда медленно поднялся по лестнице. Он шел с опущенной головой. Какая-то тяжесть вновь навалилась на душу. Нет, это не был страх. А может быть?.. Он подумал о Таниме, мысленно улыбнулся ей и постучал в дверь с табличкой «329».
- Я хотел бы видеть старшего лейтенанта Рогге! - обратился Фукуда к офицеру, сидевшему за большим столом.
Тот испытующе посмотрел на посетителя и коротко спросил:
- Доктор Сасаки?