Машина внезапно остановилась. Фукуда осмотрелся. Они находились на почти безлюдной улице. Вокруг жалкие лачуги. На мостовой играли оборванные, худенькие ребятишки. О, Фукуда хорошо знал эту картину - типичный рабочий район, обиталище нужды и лишений.
- Вылезайте, товарищ! - сказал шофер. - В этом домике, - он указал на полуразвалившуюся лачугу, - переждете до утра. Идемте, я провожу вас. Там живет мой брат.
Они вошли в низкий домишко. В нос ударил запах гнилой рыбы. Убогое убранство помещения говорило само за себя - нужда выпирала здесь из каждого угла. Двое ребятишек, сидевших в углу на потрепанной цыновке, с любопытством, смешанным со страхом, уставились на вошедших. Шофер поздоровался с хозяйкой и что-то сказал ей шепотом.
- Это жена моего брата, - обратился он к Фукуде и сконфуженно добавил: - Конечно, вам тут будет не очень удобно, товарищ. Известно, что такое нужда… Но бояться вам нечего. Никто вас здесь не найдет, и вы можете чувствовать себя в полной безопасности… Ну, мне пора!- Он подал Фукуде худую, но сильную руку.- Я живу тут рядом, там у меня и машина стоит. Завтра в десять я приеду за вами.
КАНАДЗАВА НАПАЛ НА СЛЕД
В то время, когда Фукуда рассказывал секретарю о своем разговоре с Кроссби, генерал Канадзава, кисло улыбаясь, слушал передаваемое по телефону сенсационное сообщение полковника Кроссби. «Я напал на след Фукуды. Согласно лично мною полученным сведениям, - американец особенно подчеркнул слово «лично», - Фукуда, по словам одного авторитетного человека, поселился после войны в Осака…» Кроссби хвастался, что теперь-то он сдвинет дело с мертвой точки. Он уже дал полковнику Риуси необходимые указания. По мнению Кроссби, арест Фукуды - дело нескольких дней.
Генерал слушал это хвастливое утверждение, едва сдерживая себя. Сообщение Кроссби очень расстроило его. Если Кроссби действительно напал на след Фукуды, то все расчеты полетят к чорту! Тогда уже генерал не сможет передать Фукуду непосредственно в руки Смита и выставить взамен личные требования.
Генералу было из-за чего волноваться. Накава хоть и вернулся в срок, но результаты розысков, проведенных его людьми, были ничтожны в сравнении с затраченными усилиями. Перед Канадзавой лежало заключение эксперта-дактилоскопа. Он писал, что ни один из отпечатков, привезенных из Кобе, не сходится с отпечатками пальцев Фукуды. Несомненно, люди Накавы могли привезти, несмотря на клятвенные заверения, далеко не все оттиски. Генерал вполне понимал трудности, связанные с такого рода делом. Но он все же питал доверие к лучшему своему агенту, который в таких делах имел собачий нюх.
Вчера вечером Канадзава был очень занят и не имел времени поговорить с Накавой. Теперь он нетерпеливо ждал устного рапорта о ходе розысков. Может быть, Накава что-нибудь стороной услышал в Кобе? Нет, надежда на это была мало вероятной. Скорее можно считать, что расчеты на отыскание следа Фукуды в Кобе не оправдались.
Канадзава нервно барабанил пальцами по столу. Не только Накава вернулся ни с чем: усиленные розыски в других городах тоже не дали никаких результатов. Агенты, снабженные копиями старой фотографии Фукуды, нигде не нашли следов пребывания этого неуловимого человека. Подобное в истории службы Канадзавы случалось впервые. Жандарм понял, что схватить Фукуду, этакого ловкача, дважды бежавшего из рук полиции, будет делом далеко не легким. Видимо, он скрылся в надежном месте, под другой фамилией, а может быть, еще и переменил профессию? Но так умело законспирироваться! Черт знает что!