- А полиция ничего не успеет разнюхать до утра?
- Вряд ли. Впрочем, риск, как вы сами знаете, немалый. На всякий случай, возле американского штаба будет дежурить несколько наших людей. Если Канадзава или Риуси приедут туда перед приходом Фукуды, то мы предложим ему подождать.
- Хорошо! Ну, а если кто-нибудь из людей Канадзавы явится к Рогге, когда у него будет находиться Фукуда?
- Тогда, - глаза Ямады сузились, и в них блеснул огонек, - тогда мы постараемся, чтобы такой тип не проник в здание. Впрочем, завтрашняя забастовка и особенно демонстрация не очень-то позволят полиции заниматься Фукудой. Мы наделаем ей таких хлопот, что она не только забудет о докторе, но и вообще окажется не в состоянии производить розыски. Самым опасным остается для нас Канадзава, но я полагаю, что и он, узнав о требовании рабочих повесить его, будет думать только о своей шкуре.
- Ну что ж, - представитель ЦК сильно пожал руку Ямады, - желаю успеха! Не забудьте, что мы с нетерпением будем ждать материалов об этой фабрике смерти. Надо как можно скорее разоблачить новых военных преступников. Надо. Это наш долг!
* * *
Джорджи Кроссби вошел в зал совещаний, где за столом уже сидели пять одетых во фраки мужчин. Секретарь внес за своим боссом папки с материалами к докладу.
Кроссби занял председательское место, рядом расположился секретарь, услужливо протянувший ему необходимые бумаги. Не обращая внимания на нетерпение, отражавшееся на лицах остальных членов правления, глава фирмы внимательно читал какие-то записки, время от времени подчеркивая что-то карандашом. Наконец он осмотрелся и, любезно улыбнувшись, произнес:
- Прошу извинить меня, господа, - он слегка склонил голову, - что я заставил вас ждать так долго. К сожалению, я не мог приехать раньше, так как аудиенция в Белом доме несколько затянулась. Это было, - он ладонью потер лоб, - третье совещание с руководителями правительства за последние два месяца. Я хочу информировать вас, как членов правления нашей фирмы, о содержании и результатах этих совещаний. Мы здесь одни, и я полагаю, что нет надобности напоминать вам, господа, что все, что я сообщу, является государственной тайной.
Лица присутствующих стали сосредоточенными. Один из них оперся локтями на зеленое сукно стола, некоторые вытащили блокноты. Кроссби сморщился: