Фукуда закрыл глаза. Перед ним, как в калейдоскопе, мелькали картины прошлых лет. Вот, как яркое видение, предстал другой памятный вечер… Весело трещит высокий костер, разложенный на большой поляне. Вокруг Фукуды несколько сот друзей - маньчжурских крестьян, сосредоточенно слушающих его рассказ. Он говорил тогда о страшных преступлениях японской армии, о тяжкой доле японского народа, о его голодной жизни, о трагедии родного села и видел, как его товарищи гневно сжимали стволы винтовок.
Потом перед глазами Фукуды возникли Танима, пестрая клумба и скамейка под деревом. Вспомнились теплые, волнующие слова этой милой девушки. Танима!.. Что с ней теперь? Увидит ли он ее когда-нибудь?.. Секретарь ясно сказал, что нужно будет уехать в Китай. А Танима? Нет, он не сможет вычеркнуть ее из памяти, не сможет внушить себе, что никогда больше не увидит ее. Она будет сниться ему, звать его к себе, а он уедет за тысячу километров от нее и не сможет даже пожать ее тонкую руку.
Доктор ©стряхнул головой. «Товарищ Фукуда! - мысленно одернул он себя. - Что это за новости? Расклеиваться перед выполнением большого и ответственного задания партии? Плохо… Успеешь, успеешь еще вечером помечтать!»
- Товарищ… - тихо произнес кто-то. - Товарищ…
Фукуда открыл глаза. На пороге стоял вчерашний шофер.
- Я думал, что вы задремали. Пора! Нам предстоит немалый путь, а сегодня не так-то легко проехать по городу.
Фукуда вскочил, чувствуя, что к нему возвращаются уверенность и энергия, словно приход этого человека вдохнул в него новые силы.
Они вышли на улицу, сели в машину, и шофер резко набрал скорость, ловко объезжая игравших на улице детей. Ехали узкими улочками и переулками, удивительно похожими один на другой, и всюду видели одну и ту же картину безысходной нужды.
Проезжая мимо какой-то фабрики, Фукуда заметил около ее ворот толпу людей. Видно было, что они чем-то возбуждены. То и дело раздавались выкрики и угрозы. В отдалении, по тротуару, медленно прохаживалось несколько вооруженных полицейских.
- Почему вы сказали, что сегодня будет нелегко ехать? - спросил Фукуда.