- Ты слышал? Он говорил, что все это дело рук Канадзавы. Этого дьявола у нас хорошо знают! - он скрипнул зубами. - Я уже один раз, еще перед войной, попал в его лапы. О, это отвратительное чудовище!… Значит янки снова взяли его на службу, чтобы он творил расправу над нами?… Нет, они не дождутся этого!
- Товарищи, товарищи! Успокойтесь же! - кричал старый рабочий. - Я прошу говорить поочередно, чтобы мы могли выслушать каждого внимательно.
Первым встал человек в порванной куртке.
- Я ораторствовать не умею, но тут уж терпение лопается, и я скажу. Мы не можем позволить, чтобы полиция убивала наших товарищей и вообще кого бы то ни было… Что это - довоенное время, что ли? Если так дальше пойдет, то они, пожалуй, и партию захотят ликвидировать!… Полиция чувствует поддержку американцев и творит, что угодно… Но на то и есть мы, рабочий люд, чтобы ударить по этим кровавым лапам, напомнить им всем, что значит народ! Вот так!…
- Правильно!
- Хорошо сказал!
- Вот это дело!
Слова рабочего вызвали бурю одобрительных возгласов и рукоплесканий.
- Подождите, я еще не кончил! - крикнул он. - Надо быстрее что-то делать, так вот я и думаю, что лучше всего организовать большую демонстрацию. Прямо завтра… Надо объявить забастовку протеста и требовать освобождения наших товарищей, а Канадзаву отдать под суд!… И с ним вместе всех, кто отвечает за пытки и убийства… - Он помолчал и добавил: - вот и все. Больше пока ничего не скажу…
Снова в комнате раздались было крики, но по знаку старого рабочего все стихли. Поднялся еще один рабочий.