И безмолвно стоимъ мы на ней.
Помнишь дни? Этихъ дней было много...
Далеко, въ деревенской глуши,
Намъ уснуть не давала тревога
Непокорной и жадной души.
Сердце ныло безсонной истомой,
И казался намъ мертвой тюрьмой
Бѣлый домикъ, покрытый соломой,
Сиротливый, покорный, нѣмой.
Насъ кругомъ осаждали печали,