А жизнь все шла безжалостно и глухо...
Кто уцѣлѣлъ, тотъ не пріялъ вѣнцовъ.
Сорвала жизнь съ чела у насъ эмблемы --
Знамена вырвала и побросала съ горъ...
Разрознены, отвержены и нѣмы
Мы гдѣ-то шли потупя взоръ.
И вотъ одна, одна я въ мірѣ темномъ
Хоть за окномъ шаги и шумъ людской...
И голосъ мой -- ничто въ безмолвіи огромномъ
Пустыни городской.