И стремились къ фатальной развязкѣ,
И себѣ измѣнить не могли.
Грозной тѣнью возсталъ уже мститель
И каравшую руку простеръ
И казалось-смягчится гонитель,--
Но -- Чухнинъ утвердилъ приговоръ.
Самъ старикъ и въ преддверіи гроба
Онъ кричавшую совѣсть презрѣлъ,
Побѣдила глубокая злоба
Передъ злобою умъ присмирѣлъ.