-- Сумма ея такъ велика, что скорѣе мы далеко не истратимъ ее то,-- возразилъ докторъ Литъ,-- но если бы исключительныя издержки истощили ее до конца, въ такомъ случаѣ имѣется возможность воспользоваться небольшимъ авансомъ изъ кредита будущаго года, хотя этотъ обычай отнюдь не поощряется, и при этой льготѣ, въ цѣляхъ пресѣченія зла, дѣлается большой учетъ. Само собою разумѣется, что человѣкъ, признанный за безпечнаго расточителя, получалъ бы свое содержаніе по-мѣсячно или по-недѣльно, а въ случаѣ необходимости, его и совсѣмъ лишили бы права распоряжаться имъ.
-- Если вы не издерживаете вашего пайка, онъ конечно, долженъ наростать?
-- Это тоже допускается въ извѣстныхъ предѣлахъ, къ случаѣ предстоящихъ чрезвычайныхъ затратъ. Но безъ предварительнаго заявленія о нихъ, напротивъ считается, что гражданинъ, не расходующій своего кредита сполна, не нуждается въ немъ, и излишекъ обращается въ общее достояніе.
-- Ну, подобная система не поощряетъ гражданъ къ экономіи,-- замѣтилъ я.
-- Да этого и не имѣютъ въ виду,-- былъ отвѣтъ. Нація богата и не желаетъ, чтобы ея народъ отказывалъ себѣ въ какомъ бы то ни было благѣ. Въ ваше время людямъ приходилось дѣлать запасы вещей и денегъ, на случай недостатка средствъ къ существованію, а также въ цѣляхъ обезпеченія своихъ дѣтей. Необходимость эта обратила бережливость въ добродѣтель. Теперь она не имѣла бы уже такой похвальной цѣли, а, утративъ свою полезность, перестала считаться добродѣтелью. Никто не заботится теперь о завтрашнемъ днѣ ни для себя, ни для своихъ дѣтей, такъ какъ государство гарантируетъ пропитаніе, воспитаніе и комфортабельное содержаніе каждаго гражданина отъ колыбели до могилы.
-- Это даже очень большая гарантія,-- воскликнулъ я.-- Чѣмъ же обезпечивается, что трудъ даннаго человѣка вознаградитъ націю за потраченное на него? въ цѣломъ, общество можетъ быть въ состояніи содержать всѣхъ своихъ членовъ; но одни будутъ зарабатывать менѣе, чѣмъ необходимо для ихъ содержанія, другіе -- болѣе; а это приводитъ насъ опять къ вопросу о жалованьѣ, о которомъ вы до сихъ поръ, еще не сказали ни слова. Если вы помните, разговоръ нашъ прервался вчера вечеромъ какъ разъ на этомъ пунктѣ; и я еще разъ повторю, что говорилъ вчера,-- тутъ-то, по моему мнѣнію, національная промышленная система, какова ваша, и встрѣтятъ наибольшія затрудненія. Какимъ образомъ вы можете, еще разъ спрашиваю я, установить соотвѣтственное вознагражденіе и плату для столь разнообразныхъ и несоизмѣримыхъ родовъ пронятій, необходимыхъ для служенія обществу? Въ наше время рыночная оцѣнка опредѣляла цѣну, какъ всевозможнаго рода труда, такъ и товаровъ. Предприниматель платилъ, по возможности, меньше, а работники брали столько, сколько могли. Не спорю,-- въ нравственномъ отношеніи система эта не быта удовлетворительна, но она, по крайней мѣрѣ, давала намъ хотя и грубую, но готовую формулу для разрѣшенія вопроса, который ежедневно десять тысячъ разъ требовалъ рѣшенія, при условія мірового прогресса. Намъ казалось, что много удобопримѣнимаго средства не существуетъ.
-- Да,-- согласился докторъ Литъ,-- иначе и быть не могло при вашей системѣ, въ которой интересы отдѣльной личности шли въ разрѣзъ съ интересами каждаго изъ остальныхъ. Но было бы печально, если бы человѣчество не изобрѣло лучшаго метода, такъ какъ вашъ былъ просто примѣненіемъ къ взаимнымъ отношеніямъ людей дьявольскаго правила: "твоя бѣда -- мое счастье". Вознагражденіе за какой нибудь трудъ зависѣло не отъ трудности, опасности или утомительности его, ибо, повидимому, во всемъ мірѣ самый опасный, самый тяжелый и самый непріятный трудъ отбывался классомъ людей, оплачивавшимся хуже всѣхъ,-- а зависѣло оно единственно отъ стѣсненнаго положенія тѣхъ, кто нуждался въ заработкѣ.
-- Со всѣмъ этимъ можно согласиться,-- подтвердилъ я.-- Но при всѣхъ своихъ недостаткахъ эта система установленія цѣнъ, въ зависимости отъ спроса и предложенія, все-таки была практична, и я не могу представить себѣ, что вы могли придумать взамѣнъ ея. Такъ какъ государство остается единственнымъ предпринимателемъ, то, конечно, не существуетъ ни рабочаго рынка, ни рыночныхъ цѣнъ. Всякаго рода жалованье должно произвольно назначаться правительствомъ. Я не могу представать себѣ болѣе сложной и щекотливой обязанности, которая, какъ бы ни исполнялась она, навѣрное породитъ всеобщее недовольство.
-- Извините, пожалуйста,-- возразилъ докторъ Литъ.-- Но, мнѣ кажется, вы преувеличиваете трудность положенія. Представьте себѣ, что администрація, состоящая изъ разумныхъ людей, уполномочена назначатъ жалованье за всевозможнаго рода работы при такой системѣ, которая, подобно нашей, вмѣстѣ съ свободнымъ выборомъ профессіи гарантировала бы дли всѣхъ возможность имѣть занятіе. Неужели вы не видите, что, какъ бы ни была неудовлетворительна первая оцѣнка, ошибки вскорѣ исправятся: сами собою? Покровительствуемыя профессіи привлекали бы слишкомъ много охотниковъ, а обойденныя -- слишкомъ мало, и это продолжалось бы до тѣхъ поръ, пока ошибка не была бы устранена. Но на это я обращаю вниманіе только мимоходомъ, такъ какъ этотъ способъ оцѣнки, при всей своей практичности, не входитъ въ составъ нашей системы.
-- Какимъ же образомъ вы устанавливаете жалованье?-- спросилъ я еще разъ.