-- Отецъ называетъ меня неутомимой посѣтительницей базаровъ, но я навѣрное скоро бы утомилась, если бы мнѣ пришлось дѣлать что нибудь подобное,-- замѣтила Юдиѳь, улыбаясь.

-- Только занятыя женщины жаловались на потерю времени, какое требовалось на хожденіе по магазинамъ,-- сказалъ я; но для женщинъ праздныхъ подобная система въ дѣйствительности была истиннымъ кладомъ, ибо она давала имъ возможность убивать время,

-- Но положимъ, что въ городѣ было до тысячи магазиновъ, изъ нихъ сто однородныхъ, какимъ образецъ даже у самыхъ праздныхъ женщинъ могло хватать времени на посѣщеніе этихъ ста магазиновъ?

-- Конечно, онѣ не могли побывать во всѣхъ магазинахъ,-- отвѣтилъ я.-- Покупавшія много съ теченіемъ времени узнавали, гдѣ что можно найти. Знакомство съ спеціальностями магазиновъ сдѣлалось для нихъ особой наукой, и онѣ умѣли купить выгодно, всегда получая большее и лучшее за меньшую цѣну. Но такое знаніе давалось долгимъ опытомъ. Тѣ, у кого было много дѣла или кому приходилось покупать мало, зависѣли отъ случайностей и обыкновенно терпѣли неудачу, ибо за болѣе дорогую цѣну покупали меньшее и худшее. Только развѣ случайно какъ нибудь неопытные посѣтители магазиновъ получали товаръ по его дѣйствительной стоимости.

-- Но зачѣмъ же вы терпѣли такіе поразительно неудобные порядки, когда сами видѣли ясно ихъ несостоятельность?

-- То же самое было и относительно нашихъ общественныхъ учрежденій. Мы не хуже вашего видѣли ихъ недостатки, но не находили средствъ противъ этихъ недостатковъ.

-- Вотъ и магазинъ нашего округа,-- сказала Юдиѳь, когда мы остановились у главнаго входа одного изъ великолѣпныхъ общественныхъ зданій, на которыя я обратилъ вниманіе во время моей утренней прогулки.

Но внѣшнему виду зданіе это ничѣмъ не напоминало магазина человѣку девятнадцатаго столѣтія. Тутъ не было ни выставки товаровъ въ большихъ окнахъ, ни аншлаговъ и. вообще, ничего такого, что было бы похоже на заманиваніе покупателей. На лицевой сторонѣ зданія не было ни вывѣски, ни надписи, которыя указывали бы на то, какого рода торговля производится; но вмѣсто этого, надъ главнымъ входомъ выступала величественная, въ человѣческій ростъ, скульптурная группа, центральная фигура которой представляла аллегорическую фигуру плодородія, съ рогомъ изобилія. По входившей и выходившей толпѣ можно было судить, что пропорція половъ между покупателями была почти такая же, какъ и въ ХІХ-мъ столѣтіи.

При входѣ къ это зданіе, Юдиѳь замѣтила, что въ каждомъ округѣ, города имѣется одно изъ такихъ зданій въ 5--10 минутахъ ходьбы отъ жилища каждаго обывателя. Тутъ я впервые увидѣлъ внутренность общественнаго зданія двадцатаго столѣтія, и это зрѣлище произвело на меня глубокое впечатлѣніе. Мы очутились въ большомъ залѣ, освѣщавшемся окнами не только со всѣхъ сторонъ, но и сверху, гдѣ въ ста футахъ надъ нами находился куполъ. Подъ куполомъ, посрединѣ зала, искрился великолѣпный фонтанъ, наполнявшій атмосферу прохладой и пріятной свѣжестью. Но стѣнамъ и на потолкѣ бросалась въ глаза фресковая живопись въ нѣжныхъ краскахъ, разсчитанныхъ на то, чтобы смягчить, но не поглощать свѣтъ, наполнявшій внутренность зданія. Вокругъ фонтана размѣщались кресла и софы, на которыхъ сидѣли и разговаривали. Надписи кругомъ на стѣнахъ указывали на то, для какой категоріи товаровъ предназначались прилавки. Юдиѳь направилась къ одному изъ нихъ, гдѣ были разложены удивительно разнообразные образчики кисеи, и начала разсматривать ихъ.

-- Гдѣ же приказчикъ?-- спросилъ я -- ибо за прилавкомъ никого не было, и никто, повидимому, не являлся къ услугамъ покупателя.