17 генваря. Часть неба к югу была ярко освещаема, а вся остальная покрыта облаками; мы продолжали итти около льдяных низменных полей. В полночь морозу было 4°; в палубе, где спали служители 10° теплоты, и по термометру при поверхности моря морозу 1°. В 5 часов утра ветр дул тихий от О, и солнце освещало горизонт, но морозу было 4°.
В 11 часов утра мы увидели берег; мыс оного, простирающийся к северу, оканчивался высокою горою, которая отделена перешейком от других гор, имеющих направление к SW; я известил о сем лейтенанта Лазарева.
День был прекрасный, какового только можно ожидать в большой южной широте. Мы по наблюдениям определили широту места нашего 68° 29 2" южную, долготу 75° 40 21" западную; вышеупомянутый мыс в сие время находился от нас на OSO в сорока милях, то по сему выходит широта высокой горы, отделенной перешейком 68° 43 20" южная долгота 73° 9 36" западная.
Ветр дул тихий от О, нам противный, однакож мы поворотили на SSO, ибо сей румб приближал к берегу; в половине четвертого часа дошли вплоть до сплошных плавающих мелких льдов и должны были от оных поворотить, не имея возможности приближаться к берегу. В сие время с салинга видели повсюду мелкий сплотившийся лед, не допускавший до берега на расстояние сорока миль.
Мы почитали себя весьма счастливыми, что ясная погода и небо совершенно безоблачное позволили нам увидеть и обозреть сей берег.
Простирая плавания в южных больших широтах для исполнения воли государя, я почел обязанностью назвать обретенный нами берег — берегом Александра I, яко виновника сего обретения. Памятники, воздвигнутые великим людям, изгладятся с лица земли все истребляющим временем, но остров Петра I и берег Александра I, памятники современные миру, останутся вечно неприкосновенны от разрушения и передадут высокие имена позднейшему потомству.
Я называю обретение сие берегом потому, что отдаленность другого конца к югу исчезала за предел зрения нашего. Сей берег покрыт снегом, но осыпи на горах и крутые скалы не имели снега. Внезапная перемена цвета на поверхности моря подает мысль, что берег обширен, или, по крайней мере, состоит не из той только части, которая находилась пред глазами нашими. Вид, снятый художником Михайловым, помещен в атласе.
В 6 часов вечера, когда мы еще имели берег в виду, ветр начал крепчать от NO. Морозу было 1°; мы шли в бейдевинд на NtW. В 8 часов сильное действие ветра принудило нас взять у марселей по рифу, а в 10 часов ветр до того засвежел и развел такое волнение, что мы принуждены взять еще по рифу и спустить брам-реи и брам-стеньги. Шлюпы наши были окружены множеством птиц полярных, пеструшек, дымчатых альбатросов, эгмондских куриц и других.
18 генваря. Небо покрылось мрачностью и по ветру неслись густые облака, волнение было весьма великое. В 2 часа ночи ветр еще скрепчал, с сильными порывами; мы взяли у марселей по последнему рифу; к утру сделалось чрезвычайно пасмурно и выпадал мокрый снег до самого полудня, тогда снег перестал, но пасмурность не уменьшалась. Зрение наше не простиралось далее двух миль. К вечеру ветр несколько стих, мы тогда отдали по одному рифу у марселей.
19 генваря. Тот же крепкий ветр и пасмурность со снегом продолжались 19-го, В 2 часа пополуночи ветр опять скрепчал, и мы вновь взяли по последнему рифу у марселей. В то время зыбь была весьма велика от запада и производила беспокойную качку. Мы увидели сегодня часть морской травы, называемой гоесмон.