Впоследствии лейтенант Лазарев мне рассказывал, что некоторые матрозы его шлюпа при сем внезапном явлении вскричали: горит небо И уже недалече! Я сему не удивился, ибо думаю, что таковое внезапное зрелище изумило бы и самого профессора, преподающего лекции по сей части, ежели ему не случалось прежде видеть подобных явлений.

В четыре с Половиной часа, лишь только рассвело, я спустился на SO 70°, и мы увидели, вблизи нас двенадцать больших льдяных островов. К 8 часам прекратились порывы с густым снегом, но ветр продолжался тот же. Льдяные острова беспрерывно умножались на пути нашем, и многие были огромной величины.

В 10 часов утра, когда по великому числу льдяных островов они становились опасны, я лег на NO, и шлюпу «Мирному» чрез телеграф велел переменить курс влево на четыре румба.

В сие время проходили льдину, которая имела вид древних башен. Капитан-лейтенант Завадовский посредством секстана нашел, что высота сего льдяного острова в 357 английских футов от поверхности моря.[203] Художник Михайлов нарисовал вид острова.

Лейтенант Лазарев в первое наше после сего свидание говорил мне, что когда шлюп «Восток» проходил вблизи одного из островов и был в расстоянии от «Мирного» около пяти миль, тогда казалось, что его рангоут вышиною в третью долю льдяной громады. Из сего лейтенант Лазарев заключил, что остров возвышался на 408 футов.[204]

Таковая высота сверх поверхности моря — средняя между спицами Петропавловскою в С.-Петербурге и Св. Михаила в Гамбурге. Первая в 385 английских футов, а последняя в 429. Льдина имела верх острый.

Шлюп «Мирный» по причине дальнего от нас расстояния не скоро исполнил по сигналу, и для того сигнал повторен при двух пушечных выстрелах с ядрами,

В полдень мы находились в широте 60° 29 35" южной, долготе 86° 6 5" посточной. Склонение компаса было западное 49° 40 среднее из найденных.

С самого утра и до 5 часов пополудни мы шли между льдяными островами и плавающими льдинами. Подле одного огромного острова, от которого волнением отбило несколько кусков льда, мы легли в дрейф и спустили ялы, набрали льда до десяти бочек, потом, подняв ялы, к ночи взяли у марселей по два рифа и направили курс на NO 40°.

Во время дрейфа приехал к нам командир шлюпа «Мирного». Я объявил ему намерение мое оставить большие широты, как по множеству встречаемого льда и приближению равноденственного бурного времени, так и по темноте ночей и по беспрестанным снегам; объявил, что вместо Аукландских островов, к которым назначено мне дойти, пойду в Порт-Жаксон, где можно запастись всеми свежими съестными припасами, коих нет на Аукландских островах да и дров в Порт-Жаксоне больше. Вследствие сего предположения я сказал лейтенанту Лазареву, что близ пересечения пути капитана Кука шлюпы должны разлучиться. «Мирному» должно итти по параллели на 2 /з или 3° южнее пути капитана Фюрно;[205] приближаясь к долготе 135° восточной, войти в широту 49° 30 южную и продолжать плавание к востоку по сей параллели, дабы осмотреть остров Компанейский,[206] означенный на Аросмитовой карте в широте 49° 30 южной, долготе 143° 4 восточной; потом, обозрев пространство от сего острова до южной оконечности Ванднменовой земли,[207] итти в Порт-Жаксон. Шлюпу «Востоку» назначил плавание севернее пути капитана Кука, также на 2 /2 или 3°, дабы оба шлюпа перешли и обозрели пространство моря по долготе на 55°, по широте на 8°, которое еще никем из известных, мореплавателей не было обозреваемо. Приблизившись к острову Компанейскому, я намерен был осмотреть оный и потом уже итти в Порт-Жаксон. Я присовокупил лейтенанту Лазареву, что когда наступит час разлучения, о сем ему дам знать чрез телеграф. Ночью мы шли тем же курсом под малыми парусами. Два раза набегали шквалы от SW, с таким густым снегом, что на десять сажен ничего не возможно было видеть.