Въ 5 часовъ окончили обозрѣніе острововъ Михайлова и Симанова и прошли створъ оныхъ. Вѣтръ дулъ тогда NOTO свѣжій, и препятствовалъ намъ держать прямо къ видимому берегу, почему я продолжалъ курсъ въ бейдевиндъ на NNW1/2W, имѣя въ ночное время большіе паруса, дабы лавированіемъ приближиться къ берегу.

Въ 8 часовъ вечера, за темнотою мы не видали шлюпа Мирнаго, и для сего сожгли фальшфейеръ. Шлюпъ Мирный отвѣтствовалъ и оказалось, что онъ отъ насъ на NW.

Я смѣло шелъ въ темнотѣ, отъ того, что въ вечеру съ салинга ничего не было въ виду, кромѣ берега, къ которому мы желали вылавировать. Въ началѣ десятаго часа вечера, показалось предъ носомъ шлюпа бѣлое зарево, которое то потухало, то снова свѣтило. Пройдя еще нѣкоторое разстояніе, мы услышали отъ разбивающагося буруна о коральную мѣль, ужасный ревъ, почему я тотчасъ приказалъ поворотить чрезъ фордевиндъ на другой галсъ; при самомъ поворотѣ мы были такъ близко отъ сей мѣли, что, не взирая на темноту, ясно различали каждую разбивающуюся волну. Нѣсколько минутъ промедленія и погибель наша была бы неизбѣжна, ибо ежели бы по несчастію приближились къ катящимся волнамъ, тогда первый ударъ о кораллы проломилъ бы шлюпъ, а при послѣднихъ ударахъ надлежало бы искать спасенія на гребныхъ судахъ, или погибнуть.

20

Слѣдующаго утра въ половинѣ девятаго часа, мы находились близь коральнаго надводнаго сплошнаго рифа по SO сторону острова, который окруженъ былъ симъ рифомъ въ разномъ разстояніи. Тогда мы увидѣли на берегу жителей, изъ коихъ нѣкоторые на нѣсколькихъ лодкахъ ѣхали къ коральному рифу. Весьма великій бурунъ омывалъ сей рифъ такъ, что невозможно было имѣть никакого сообщенія съ островитянами и потому я скоро поворотилъ, дабы вылавировать болѣе на вѣтръ и обойти острова, и ежели островитяне пріѣдутъ, то послать гребное судно на берегъ. Не прежде 11ти часовъ слѣдующаго удалось намъ обойти Сѣверную сторону коральнаго рифа, окружающаго сіи острова; тогда мы легли въ дрейфъ и поджидали островитянъ, ѣхавшихъ на лодкахъ; двѣ были подъ парусами, а прочія на греблѣ; когда двѣ лодки пристали къ шлюпу, мы наполнили опять паруса. Лодки сіи имѣли съ одной стороны отводы, и на каждой было по 3 человѣка. Двое изъ островитянъ по первому нашему призыву тотчасъ взошли на шлюпъ; когда мы ихъ обласкали, они скоро ознакомились и были какъ между своими. Одну изъ сихъ лодокъ, на которой оставался одинъ только островитянинъ, отъ большаго хода шлюпа поставило поперегъ, опрокинуло и оторвало веревку, коею она была прикрѣплена. Для сего я принужденъ былъ опять лечь въ дрейфъ, послать яликъ спасти островитянина и прибуксировать лодку. Товарищи его, находящіеся на шлюпѣ, ни мало о семъ не заботились, но еще веселились, смотря на барахтающагося въ водѣ земляка. Вскорѣ островитяне пріѣхали во множествѣ и всѣ взошли на шлюпъ. Нѣкоторые изъ нихъ были начальники, мы ихъ дарили и надѣли на шею медали. Они старались производишь мѣну. Мы имъ щедро платили за всѣ ихъ бездѣлицы, ибо уже послѣ сихъ острововъ не надѣялись на пути къ Портъ-Жаксону найти другіе населенные острова. Изъ Портъ-Жаксона намъ надлежало идти въ Южный Ледовитый Океанъ, гдѣ и по климату, на островахъ, жителей не можетъ быть. Начальникамъ, которые пріѣзжали на двойныхъ парусныхъ лодкахъ, я препоручилъ доставить нѣкоторые подарки для Короля, бывшаго на берегу. Я увѣренъ, что островитяне, доказавшіе свою честность въ торговлѣ, непремѣнно исполнятъ мое порученіе.

Вскорѣ мы узнали, что въ числѣ начальниковъ находились два сына Короля. Я ихъ повелъ въ каюту, надѣлъ на нихъ также медали и сдѣлалъ имъ особенные подарки; далъ каждому по лоскуту краснаго сукна, по большому ножу, зеркалу, по нѣскольку жѣлезныхъ ремесленныхъ инструментовъ, а сверхъ сего отправилъ съ ними на берегъ подарки собственно для Короля, и они увѣряли меня, что онъ самъ скоро къ намъ будетъ. Въ самомъ дѣлѣ одинъ изъ островитянъ, пріѣхавшій съ его сыновьями, остался у насъ. Мы узнали, что онъ изъ приближенныхъ Королю, и его называютъ Пауль; онъ съ острова Тангатабу, съ нѣкоторыми другими земляками своими бурею занесенъ на сей островъ, на коемъ всѣ они пользуются пріязнію жителей. Когда лодка Королевская пріѣхала, Пауль привелъ меня къ шкафуту и указалъ на Короля. Фіо, такъ называли его, лѣтъ пятидесяти, роста большаго, испестреніе имѣетъ только на пальцахъ, и то весьма малыми звѣздочками на составахъ. Волосы съ просѣдью и убраны тщательно на подобіе парика. Цвѣтъ тѣла и липа смуглый, глаза черные. Перевязанъ узкимъ поясомъ вокругъ тѣла, какъ и всѣ островитяне Южнаго моря. Въ атласѣ помѣщенъ грудный портретъ Фіо и его сына.

Когда Король взошелъ на шлюпъ, мы привѣтствовали другъ друга прикосновеніемъ носовъ; потомъ по желанію Фіо, я и Г. Заводовскій сѣли съ нимъ на шканцахъ на полу. Пауль и еще одинъ островитянинъ пожилыхъ лѣтъ, также сѣли и мы составили особенный кругъ. Тогда по приказанію Фіо, подали съ его лодки вѣтвь кокосовую, на были два зеленые орѣха. Онъ взялъ сію вѣтвь, отдалъ Паулю, который, держа оную за конецъ къ верьху, началъ громко пѣть; въ половинѣ пѣнія пристали два островитянина, потомъ всѣ хлопали въ ладоши и по своимъ ляшкамъ. Послѣ сего Пауль началъ надламывать каждый отростокъ отъ вѣтви, прижимая ихъ къ стволу и при каждомъ надламываніи приговаривалъ на распѣвъ какія-то слова; по окончаніи сего всѣ запѣли и били въ ладоши, какъ и прежде. Безъ сомнѣнія, дѣйствіе сіе изъявляло дружелюбіе, ибо островитяне всячески старались доказывать намъ свои дружественныя расположенія. Я повелъ Короля въ каюту, надѣлъ на него серебреную медаль, подарилъ ему пилу, нѣсколько топоровъ, чугунной и стеклянной посуды, ножей, зеркалъ, ситцовъ, разныхъ иголокъ и прочей мелочи; онъ симъ подаркамъ весьма обрадовался и тотъ же часъ отослалъ ихъ на берегъ на своей лодкѣ, а между тѣмъ объяснилъ мнѣ, что первые мои подарки, посланные чрезъ сыновей, получилъ. Фіо пилъ съ нами чай. Все что онъ видѣлъ, было для него ново, и потому онъ съ вниманіемъ все разсматривалъ.

21

Сего дня мы вымѣняли у островитянъ разныя ихъ оружія, какъ то: пики, палицы, кистени и булавы, также нѣчто похожее на ружейный прикладъ; всѣ сіи вещи искусно обдѣланы рѣзьбою; вымѣняли еще широкую лопатку съ рѣзьбою, выкрашенную бѣлою сухою краскою; кажется, сія лопатка составляетъ принадлежность однихъ начальниковъ, и можетъ быть знакъ отличія. Кромѣ оружій вымѣняли ткани, зарукавья, гребни, шпильки, разныя украшенія изъ ракушекъ, кусокъ желтой краски, похожій на такъ называемый Шижгель, снурки, искусно сплетенные изъ человѣческихъ волосъ, разныя веревки изъ волоконъ кокосовой коры, и проч. Изъ съѣстныхъ припасовъ островитяне доставили намъ: таро, ямсъ, кокосы, хлѣбные плоды, еще какіе то коренья, родъ картофеля, сахарный тростникъ, садовые и горные бананы.

Въ 2 часа по полудни, приближась къ берегу, увидѣли мы на вершинѣ горы большія пушистыя деревья, въ тѣни коихъ находилось селеніе. Домы снаружи похожи на Отаитскіе, но нѣсколько ниже. Почти всѣ близьлежащіе острова казались обработанными, и должны быть плодоносны.