6--7
Въ три часа по полудни 6го, взяли у марселей всѣ рифы и спустили бомъ-брам-реи и бомъ-брам-стеньги. Въ 5 часовъ вѣтръ еще болѣе усилился и дулъ жесточайшими порывами. Вскорѣ послѣ сего мы привели подъ штормовыми парусами въ бейдевиндъ, а между тѣмъ перемѣнили марсели, которые при взятіи послѣднихъ рифовъ разорвало и они отъ большаго употребленія обветшали. Штормъ продолжалъ свирѣпствовать отъ OSO при пасмурности и дождѣ до слѣдующаго утра, тогда увидѣли берегъ мыса Стефенса, но шлюпа Мирнаго и съ салинга не было видно, а въ продолженіе ночи на сожженные на шлюпѣ Востокъ съ фока-рея фальшфейеры, не было отвѣтствовано. Какъ мы уже приближались къ самому входу въ Портъ-Жаксонъ и при томъ не настояло нужды входить обоимъ шлюпамъ вмѣстѣ, то я и не искалъ Мирнаго, хотя положеніе его мнѣ по разсчетамъ было извѣстно; я заключалъ, что идучи порознь, каждый изъ насъ постарается придти прежде въ Портъ-Жаксонъ.
Въ полдень по наблюденіямъ были въ широтѣ 32°,49', 26", Южной, долготѣ 152°, 35', 31". Восточной. Ртуть въ термометрѣ стояла на 11°, 5'. Вѣтръ по мѣрѣ приближенія нашего къ Портъ-Жаксону болѣе и болѣе заходилъ съ берега, и дулъ порывами отъ WSW, но волненіе осталось еще прежнее отъ SO, что производило большую качку. Барометръ во время шторма не опускался ниже 29°, 35".
8
Въ часъ по пополудни я поворотилъ на другій галсъ къ Югу, вѣтръ все еще дулъ съ порывами, но пасмурности уже не было, и солнце ярко сіяло изъ за облаковъ. Морскія птицы во множествѣ летали около шлюповъ, казалось, что искали себѣ пищи. Къ вечеру вѣтръ постепенно отходилъ къ NW. Мы продолжали тотъ же курсъ до 4хъ часовъ по полудни слѣдующаго дня, тогда усмотрѣли впереди Портъ-Жаксонской берегъ и маякъ на WTN. Берегъ, отъ входа къ Сѣверу, казался неравнымъ и по большей части шаровидными горами, а къ Югу былъ равенъ и многимъ ниже. До ночи мы не могли подойти по причинѣ крутаго вѣтра.
9
Я лавировалъ, дабы къ утру болѣе выиграть на вѣтръ. Въ продолженіи ночи горѣлъ свѣтящійся маякъ, вновь построенный при входѣ въ Портъ-Жаксонской заливъ, онъ былъ открытъ и свѣтилъ 25", а 108" былъ закрытъ.
Ночью я держался у самаго входа; по утру съ разсвѣтомъ достигъ къ Сѣверному мысу и какъ лоцманъ не тотчасъ пріѣхалъ, то я пошелъ въ заливъ безъ лоцмана, который наконецъ явился въ то время, когда шлюпъ былъ въ самомъ проходѣ залива. Коль скоро мы приближились къ городу, Капитанъ Порта Пайперъ немедленно къ намъ пріѣхалъ. Тогда начались салюты пушка за пушку. Шлюпъ остановился на самомъ томъ мѣстѣ, гдѣ прежде сего стоялъ, именно: противъ Сиднейскаго залива.
Лишь только положили якорь, теченіе и вѣтръ сдѣлались противные для входа въ заливъ, и вѣтръ такъ скрѣпчалъ, что мы принуждены спустить бом-брам-реи, бом-брам-стеньги, брам-реи и брам-стеньги.
Сей крѣпкій вѣтръ попрепятствовалъ шлюпу Мирному войти въ заливъ въ тотъ же день. По положеніи якоря, я поѣхалъ къ Губернатору и былъ у Капитана порта; а Г. Симановъ и Парядинъ, для повѣренія хронометровъ съѣзжали на Сѣверный берегъ, на самый тотъ мысъ, гдѣ мы за четыре мѣсяца повѣряли и производили всѣ наблюденія и имѣли наше Адмиралтейство.