По возвращеніи Г. Лазарева на шлюпъ Мирный, въ половинѣ 8го часа вечера, я взялъ курсъ на NNO, дабы обойти низменный ледъ, огибающій островъ Петра Iго. Было 10 часовъ, съ салинга сказали, чо Восточнѣе сего острова, видѣнъ другій малый островъ, ниже и постепенно понижающійся; мы заключили, что толь близко прилежащій островъ составляетъ токмо продолженіе острова Петра Iго, который казался къ Восточной сторонѣ многимъ отложе, нежели къ Западной.
12
Съ полуночи, проходя между мелкимъ и рѣдко плавающимъ льдомъ, мы обогнули весь ледъ, лежащій къ Сѣверу отъ острова Петра 1го, и пошли на OTN, имѣя ходу 6 миль въ часъ. Вскорѣ послѣ сего, островъ скрылся въ густой мрачности.
Въ 3 часа утра, вѣтръ началъ свѣжеть, и къ 5ти часамъ принудилъ насъ у марселей взять по два рифа и спустить брамъ-реи; хотя морозу было не болѣе двухъ градусовъ, но матрозы на реяхъ весьма озябли, по причинѣ свѣжаго вѣтра,
Отъ увеличивающагося хода и противныхъ зыбей шлюпъ претерпѣвалъ сильные удары въ носовую часть, и не рѣдко вода входила на гальюнъ и бакъ; при сихъ ударахъ шлюпъ трещалъ во всѣхъ членахъ, и вода опять начала чувствительно прибавляться.
Въ продолженіе всего дня набѣгали тучи, то съ густымъ, то съ рѣдкимъ снѣгомъ; когда снѣгъ выпадалъ весьма густо, тогда мы придерживались круче къ вѣтру, дабы не набѣжать на льдину, а когда снѣгъ переставалъ, вновь продолжали путь въ бейдевиндъ.
Мы видѣли на водѣ, большими стадами сидящихъ пеструшекъ, и во множествѣ летающихъ полярныхъ птицъ, нѣсколько албатросовъ, которые отличаются отъ другихъ цвѣтомъ верхнихъ своихъ перьевъ; носы у нихъ черные, головы, шеи, крылья и хвосты бурые, но брюхо и перья между хвостомъ и спиною бѣлые.
Уже второе лѣто простирая плаваніе между льдами, встрѣчая повсюду пространныя льдяныя поля, высокіе плоскіе льдяные острова и исковерканные неправильные большіе льды, которые наполняютъ Южный Ледовитый Океанъ, не излишнимъ полагаю помѣстить здѣсь мое мнѣніе и замѣчаніе о происхожденіи сихъ льдовъ, о составленіи оныхъ въ большія поля, (коихъ, какъ намъ случалось видѣть, обширность простирается до 300 миль), о образованіи льдяныхъ плоскихъ острововъ, и наконецъ о превращеніи оныхъ въ неправильные, т. е. имѣющіе острыя возвышенія или перемѣняющіеся наружные виды.
1820го года Февраля 5го, находясь въ широтѣ Южной 63°, 58', долготѣ 15°, 52', Западной, при 4хъ градусахъ мороза, я вывѣсилъ на открытый воздухъ въ равной высотѣ отъ поверхности моря, двѣ жестянки, одну подлѣ другой, наливъ первую прѣсною, а другую соленою водою. Въ 8 часовъ слѣдующаго утра, когда мы вышли изъ льдовъ, морозу было 21 градуса, вода оказалась замерзлая въ обѣихъ жестянкахъ. Опасаясь, чтобы ледъ отъ солнечныхъ лучей не разстаялъ, мы начали разсматривать воду въ обѣихъ жестянкахъ сравнительно, и нашли, что ледъ отъ прѣсной воды былъ многимъ плотнѣ, а ледъ соленой воды хотя той же толщины, но рухлѣе и состоялъ изъ горизонтальныхъ плоскихъ тонкихъ слоевъ, изъ которыхъ верхніе уже присоединились одинъ къ другому, а по мѣрѣ отдаленности къ низу, были рухлѣе, такъ, что самые нижніе слои еще не соединились. Когда сей рухлый ледъ поставили въ тѣни стоймя, и оставшаяся на ономъ соленая вода стекла, тогда по разстаяніи льда, она оказалась почти прѣсною, и ежелибы я имѣлъ болѣе терпѣнія дать обтечь всей соленой водѣ, то безъ сомнѣнія отъ разстаявшаго льда произшедшая, была бы совершенно прѣсная; въ большее сему доказательство приведу, что съ вадерштаговъ и вадербакштаговъ, неоднократно отламывали ледъ, который во время морозовъ составлялся отъ брызговъ и водной пѣны, сосульками и корою подъ носомъ шлюпа, и вода изъ сего льда выходила прѣсная.
Таковый опытъ, вопреки многимъ писателямъ, доказываетъ, что изъ соленой воды составляется ледъ также какъ и изъ прѣсной, для сего нужно нѣсколько градусовъ болѣе мороза. По той же причинѣ мы находимъ что Черное море замерзаетъ въ Херсонскомъ Лиманѣ, и вдоль Сѣвернаго берега до Одессы на весьма малое пространство отъ берега. Въ сихъ мѣстахъ морская вода смѣшиваясь съ водами рѣкъ Буга и Днѣпра, содержитъ менѣе соли, нежели далѣе въ море, и потому она скорѣе замерзаетъ. Во время семи лѣтняго моего служенія на Черномъ морѣ, въ 1812 году, когда я былъ въ Севастополѣ, почитали большею рѣдкостію, что въ заливѣ Севастопольскрмъ, и въ Южной бухтѣ, куда болѣе совокупляется прѣсной воды съ берега, заливы покрылись льдомъ до такой степени, что люди могли, хотя и не долгое время, по оному ходить, самый же заливъ Севастоіюльскій не замерзалъ. Точно также можетъ случиться, что Керченской проливъ покроется льдомъ, ибо въ ономъ также вода должна быть нѣсколько прѣснѣе отъ множества рѣкъ и ручьевъ, впадающихъ въ Азовское море. Всѣ сіи обстоятельства, однако же отнюдь не утверждаютъ, чтобъ Черное море замерзало. По крайней мѣрѣ намъ извѣстно, что съ того времени, какъ Россіяне на семъ море господствуютъ, военныя Россійскія суда простираютъ плаваніе свободно и зимою, и едва ли можно повѣрить слѣдующимъ словамъ Г. Форстера: "Г. Бюфонъ (говоритъ Форстеръ) не ошибается, утверждая, что Черное море мерзнетъ; Страбонъ повѣствуетъ, что жители берега Киммерйскаго переѣзжали чрезъ море на возахъ изъ Пантикапеи въ Фанагорію (чрезъ Керченской проливъ) и что Неовполемъ, Полководецъ Митридата, одержалъ конницею побѣду на льдѣ въ томъ же самомъ мѣстѣ, гдѣ онъ лѣтомъ разбилъ непріятеля на судахъ. По словамъ Марцелла Комесса, при Консульствѣ Винцентрія и Фравиша въ 401 году, послѣ Рождества Христова, вся поверхность Чернаго моря была покрыта льдомъ, такъ, что весною проливомъ Константинопольскимъ несло громады льдовъ въ продолженіи тридцати дней. Зонаръ говоритъ, будто проливъ между Константанополемъ и Скутари, такъ крѣпко замерзъ, что большіе возы переѣзжали. Князь Дмитрій Кантемиръ, Господарь Молдавскій, упоминаетъ, что въ зиму 1620 года, ходили по льду изъ Константинополя въ Искадаръ; а Баренцъ говоритъ, что 1596 года море покрылось льдомъ толщиною въ 2 дюйма и что толстота онаго въ слѣдующую ночь прибавилась еще на два дюйма." Все сіе доказываетъ, что только проливы замерзали, а не самое Черное море, котораго глубина такъ велика, что по нынѣ еще не измѣрена, и потому въ продолженіи краткой зимы, въ той странѣ существующей, вода морская не успѣетъ нахолодиться до такой степени, чтобъ все море покрылось льдомъ.