Я вышелъ въ корридоръ, который послѣ свѣтлой комнаты показался мнѣ еще темнѣе, и, не зная, какъ пробраться во "внутренній отдѣлъ", вѣдавшій корреспонденціями, опятъ направился въ прихожую, къ молодому брюнету.
-- Скажите пожалуйста, гдѣ "внутренній отдѣлъ"?
-- Третья дверь направо,-- отвѣтилъ онъ, отрываясь отъ какихъ-то бумагъ.
-- А кого тамъ -спросить?
-- Владимира Александровича Розенберга.
Въ концѣ корридора, я увидѣлъ открытую дверь небольшой комнаты, гдѣ въ креслѣ, совсѣмъ пригнувшись къ столу, сидѣлъ брюнетъ съ бородою, въ очкахъ и читалъ гранки.
Когда я вошелъ въ комнату,-- омъ, оторвавшись отъ работы, пристально, какъ близорукіе люди, посмотрѣлъ на меня и недовольнымъ, казалось, тономъ предложилъ стереотипный вопросъ:
-- Что угодно?
-- Бѣлоконскій.
-- Розенбергъ. Онъ улыбнулся широкой улыбкой, нервно поднялся со стула, крѣпко пожалъ мою руку и предложилъ сѣсть противъ него.